Дамы и господа, я очень прошу всех, кто сдал Л. И. Р. О.Х. ВО. СТ. по чарам или ЗОТИ на «В» и выше, прийти в субботу в девять утра в Косой переулок! Чем больше глаз станут следить за эльфами–экстремистами, тем меньше шансов у них будет прорваться в магловские кварталы!
Опасность очень велика! Маглы не готовы сейчас узнать о существовании негуманоидной разумной расы! Некоторые из них наверняка объявят эльфов слугами дьявола и станут уничтожать, другие сочтут пришельцами из космоса и начнут или поклоняться им, или тоже убивать! Дамы и господа, я взываю к вашим гражданским чувствам! Напоминаю: демонстрация начнется в девять утра в эту субботу в Косом переулке!
Когда усиленный волшебным громкоговорителем голос Грейнджер умолк, в Секторе выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов воцарилась тишина. Через несколько минут растерянно заговорил Песик:
— Да что же происходит?! Эти мартышки хотят учить своих отпрысков в Хогвартсе?! Они будут сидеть рядом с человеческими детьми, жить с ними в одной комнате?!
Драко вдруг, к собственному изумлению, расхохотался. Он смеялся долго и никак не мог остановиться, а когда немного успокоился, то сквозь слезы смеха с трудом проговорил:
— Ой, не могу… Освободители! Либералы–демократы! На словах вы все домовикам сочувствуете, а как до дела дойдет – сразу в кусты?! «Мартышки» — ну надо же! Да любой Пожиратель лучше вас всех, вместе взятых, потому что ни один высокородный волшебник никогда не назовет домовика мартышкой и сделает выговор любому, кто так поступит!
— Вы, безусловно, правы, мистер Малфой! – сухо ответил начальничек. – Высокородные не размениваются на обидные прозвища! Вот ваша родственница мисс Элладора Блэк, например, убивала старых ослабевших эльфов, отрубала им головы и развешивала в холле фамильного особняка. Невероятно трогательный обычай, в полной мере демонстрирующий любовь хозяев к своим рабам!
— Это означает, что Элладора Блэк считала домовиков не мартышками, а…
— Оленями и кабанами, мистер Малфой? Ведь на стенах обычно развешивают головы зверей, добытых на охоте… Ну ладно, фамильные обычаи Блэков нас не касаются. Не знаю, кто как, но я пойду в субботу в Косой переулок.
— Я тоже, — кивнул Тедди.
Разумеется, все остальные обитатели Зверинца, за исключением условно–досрочника на пригудиловке, поддержали инициативу ублюдка Уизли. Юноша в очередной раз поразился тому, как ловко нищеброд выдрессировал своих подчиненных.
Дома после ужина Драко вновь обнаружил на столе синюю наклейку. Странные неконтролируемые действия собственной руки, прилепившей наклейку на щеку, юношу уже не удивляли.
На следующее утро, перед очередным занятием с начальничком, Драко собравшись с силами, заговорил, тщательно подбирая слова:
— Сэр, я хотел обсудить с вами одну проблему…
— Слушаю вас, мистер Малфой.
— Сэр, пожалуйста, не думайте, что я жалуюсь, но занятия в боевке — «Д» отнимают у меня все силы. Пока во время работы я остаюсь в Министерстве, это не так страшно, но я боюсь, что на целевых выездах не смогу ни сам справиться с Черной Дырой, ни подстраховать вас должным образом.
— Не беспокойтесь, мистер Малфой, — ублюдок Уизли сочувственно кивнул, — все будет в порядке!
Юноша в первый момент не поверил ушам, но потом понял, что слова нищеброда ему не почудились, и резко сказал:
— Не думайте, что я боюсь, сэр! Я понимаю, что вам безразлично, останусь я в живых или нет, но если я не смогу вас подстраховать, то погибнете вы! Неужели вас это не волнует?!
Драко напрягся, ожидая грозы, но начальничек ответил очень мягко:
— Мистер Малфой, хочу сразу же внести ясность: я не считаю вас трусом! Наоборот, вы кажетесь мне излишне безрассудным молодым человеком. И мне не безразлично, погибнете вы или нет: как-никак, вы спасли мою жизнь, и я перед вами в долгу. А вот собственная участь меня волнует меньше: я прожил достаточно, воспитал замечательных детей, спасался из очень опасных передряг и видел гибель Волдеморта. Проблема в том, что участие в целевых выездах – непременная часть обучения в боевке — «Д»: студенты должны привыкнуть творить сложные чары даже в состоянии крайней усталости. Не буду кривить душой: подобные целевые выезды опасны всегда, а уж сейчас, после Генеральной Репетиции, угроза усилилась. Но я – человек рисковый, вы, мне кажется, тоже не пасуете перед трудностями… Все будет в порядке, мистер Малфой!
— Да я не за себя волнуюсь, а за вас! – выпалил юноша и застыл с открытым ртом, только сейчас сообразив, что сказал.
Ублюдок Уизли ответил очень серьезно:
— Мистер Малфой, поверьте, я очень ценю вашу заботу и благодарен за нее. Но, повторю, собственная судьба меня не слишком волнует. А вот вам действительно необходимо научиться применять сложные заклятья, даже когда вы смертельно устали, мистер Малфой.
— Да я вообще не то имел в виду! – Драко с трудом сдерживал гнев. – Я хотел сказать, что, если вы погибнете на целевом выезде, меня обвинят в том, что я не спас вас, поскольку желал вашей смерти!
