— О’кей, — Драко сам не помнил, когда к нему прилепилась эта дурацкая присказка Саймона и Эдгара. – У нас — два ДЗ еды и карта юго–восточной части Туннелей – это в девяти часах ходьбы отсюда. Раненых нет. Еда на воду и карта на карту – баш на баш. Идет?
— Да.
Парень отошел к своему отряду и негромко заговорил с напарниками; Драко вернулся к своим и коротко изложил им условия сделки. Бойцы закивали.
Собрав вещи для обмена, Драко в сопровождении Саймона и Совы вышел почти на середину большого зала с низким потолком, где их отряд встретился с добровольцами. Трое молодых людей остановились, не доходя до предполагаемого места обмена примерно пяти метров. Остальные бойцы, достав палочки, внимательно наблюдали за происходящим: хотя подобные обмены почти всегда проходили без инцидентов, но никто не мог гарантировать, что однажды Затейник и его сторонники лично не вмешаются в идущую в Туннелях войну.
Командир добровольцев тоже вышел почти на середину зала, сопровождаемый двумя спутниками, и остановился на таком же расстоянии от предполагаемого места обмена, только с противоположной стороны. Один из помогавших командиру бойцов был долговяз и нескладен, другой – невысок и тощ; оба они также, судя по цвету наклеек на лице, пришли в подземелья по собственному желанию.
Доброволец–коротышка достал из Уменьшающего мешка необходимые вещи и передал командиру. Тот взял их, отдал свою палочку долговязому и направился в центр зала, вытянув перед собой руки, в которых держал карту и бутылки с водой. Драко забрал пакеты с едой и карту у Совы, оставил палочку Саймону и пошел навстречу добровольцу.
Встретившись в середине зала, командиры передали друг другу вещи, быстро проверили их и спрятали в свои Уменьшающие мешки.
Теперь, когда сделка успешно завершилась, можно было поговорить.
— Есть какие-нибудь новости? – спросил Драко. – Мы четыре дня ни одной живой души не видели…
— Все по–прежнему, — негромко ответил доброволец. – Даже, можно сказать, все тише, чем обычно. Затишье, словно перед бурей!.. Кстати, почему ты ходишь без шлема? Это небезопасно! У нас есть один лишний, мы можем поменяться или просто подари… — он вдруг осекся и совсем другим тоном спросил: — Малфой, ты, что ли?
Нет, Хагрид, — юноша удивился: он был одним из немногих охотников на инфери, категорически отказывавшихся надевать шлем и очки, и считал, что его трудно с кем-то спутать.
Командир добровольцев молча снял шлем, открывая коротко остриженные темные волосы, и негромко сказал:
— Твое выступление в Хогвартсе придется перенести, но мое предложение по–прежнему остается в силе, тем более что и новые темы для рассказов появятся…
— И давно вы здесь? – видеть мерзкого Поттера и его компанию было крайне неприятно, но ситуация требовала сохранять хоть какое-то подобие приличных отношений.
— Наш отряд здесь с третьего дня после открытия Туннелей – первые два дня собирали всех наших. Невилл прибыл из Бразилии через неделю, он ходит не с нами, но я знаю, что он жив и не ранен…
— А что же ты без невесты? – окинув взглядом отряд Поттера, Драко узнал нескольких гриффиндорцев, но мелкой Уизли среди них не было.
— Она… в положении, — ответил Поттер сквозь зубы. Было видно, что он тоже не в восторге от встречи, но решил не провоцировать конфликт.
Юноша сначала не понял, что имеет в виду собеседник, но сообразил через несколько секунд и хмыкнул:
— Поздравляю, Поттер! Наш пострел везде поспел!
Мерзкий гриффиндорец явно хотел сказать что-то обидное, но, сдержавшись заметным усилием воли, все-таки промолчал.
Драко тем временем пытался побороть искушение, но потом все же не выдержал и громко сказал:
— Эй, Уизли! Как дела у отца?
Рыжий нищеброд вздрогнул от неожиданности, но после недолгой паузы хрипло ответил:
— Не знаю точно, но вроде в Азкабане все нормально…
В первый момент юноша оторопел, не понимая, за что начальничка могли отправить в тюрьму, но потом хмыкнул:
— Уизли, а у тебя в родне, случайно, нет троллей?! Я о твоем отце спрашиваю!
— А с ним все нормально! Сначала отец у Наблюдателей работал, но в Туннелях от Летающих глаз толку мало: темно, да и огнечерви часто их сжигали… Сейчас он ходит с одним из интендантских отрядов, — в голосе рыжего гриффиндорца звучала настолько явная гордость, что Драко не поверил ушам.
— Уизли, а тебе не кажется, что человеку с таким больным сердцем, как у твоего отца, не место в Туннелях?! – спросил он.
— За моего отца не тебе решать, Малфой! – нищеброд немедленно окрысился, совсем как в старые добрые времена. – Ты лучше за собой следи! Не понимаю, как тебя вообще пустили в Туннели!
— Пустили меня сюда потому, — ласково ответил юноша, — что в первые дни, — а я здесь с первого дня, — люди в подземельях горели, как бумага в камине! Пока вы раскочегаривались, умертвия бы вырвались на поверхность и половину Лондона порвали в кусочки, если бы не мы!
