— Что ж, мистер Хопкинс, дело ваше! Насильно в рай не тянут! Если вдруг передумаете – приходите в паб «Веселый поросенок» и спросите обо мне. Там меня все знают, – Рэттери шагнул к двери, открыл ее, но на пороге обернулся и негромко спросил: — Неужели вы думаете, что кто-нибудь из ваших нынешних коллег забудет, кем вы были и где сейчас находится ваш отец?
Дверь захлопнулась прежде, чем Драко успел ответить. Он оперся руками о раковину и постарался успокоить бешено бьющееся сердце. Последние слова Рэттери не могли быть случайностью: этот простец (или все же не простец?) знал настоящую фамилию своего собеседника. Широкий кругозор у магловских криминальных авторитетов, ничего не скажешь! На мгновение юноша встревожился, но затем заставил себя успокоиться, вспомнив слова Снейпа: преступники никого не вербуют насильно – людей, желающих нарушить закон, и без того хватает…
Когда Драко, смыв кровь, вышел из душевой и направился к входным дверям, его окликнул Расти, только что отправивший в нокаут очередного новичка:
— Эй, Хопкинс, о чем с тобой Берни Крыса разговаривал?
— Звал на службу к своему боссу и обещал платить приличные деньги.
— Это, конечно, не мое дело, но, по–моему, нормальным людям лучше не соваться в криминал! Бить морды на ринге – одно, а выбивать из торговцев деньги – совсем другое! Настоящий боксер не станет марать руки о тех, кто не может за себя постоять!
— А ты считаешь меня настоящим боксером? — вежливо удивился юноша.
— Упрямства и наглости тебе не занимать, — хмыкнул Расти, — а вот с мастерством пока проблемы, но это дело наживное! Захочешь – со временем будешь неплохим боксером, но если ты примешь предложение Берни Крысы – станешь громилой, а это совсем разные вещи!
Из личной вредности Драко очень хотелось сказать, что он согласился работать на босса Берни, но лгать в таком важном вопросе было опасно:
— Я отказал Крысе.
— И правильно сделал! Кстати, мы сейчас идем в «Длинную ложку» отмечать день рождения Пита Стивенса – это такой долговязый качок, ты его пару раз видел. Идешь с нами?
Общаться с маглами не хотелось, но юноша понимал, что иначе в «Мягкой лапе» не удержится, поэтому кивнул, добавив лишь:
— Но вечером я приглашен на свадьбу приятеля, так что много пить мне нельзя!
— О’кей, договорились!
Со следующего воскресенья Драко стал грушей для Пита, который отмечал день рождения неделю назад и оказался еще более страшным противником, чем Растии. Правда, теперь за всеми поединками непременно наблюдал распорядитель клуба, который, дождавшись, когда юноша смоет кровь в душевой после очередного нокаута, садился вместе с обоими участниками боя в тихом закутке и комментировал ошибки и удачи проигравшего.
И, словно у Драко и без того было слишком много свободного времени, в конце января вновь резко участились целевые выезды. К счастью, портативных Черных Дыр практически не осталось, а после уничтожения Затейника и естественные стали возникать реже, но то в одну, то в другую семью начали регулярно попадать прОклятые предметы, участились случаи ограблений, а бандиты, притихшие в годы войны, регулярно устраивали разборки.
— Это в порядке вещей, — однажды хмуро сказал начальничек, узнав об очередном вызове. – Затейник контролировал немалую часть преступного бизнеса, и после исчезновения его группировки остальные криминальные авторитеты начали передел сфер влияния – отсюда и ограбления, и разборки. Мракоборцы, естественно, пытаются вмешаться в банкет и за это получают по полной программе…
Как и прежде, юноша ездил к клиентам вместе с ублюдком Уизли и молча радовался тому, что остается на вторых ролях. Учеба в боевке — «Д» и прочие разнообразные обязанности отнимали столько сил, что было очень приятно переложить ответственность на чужие плечи. Впрочем, теперь немолодые клиентки еще более настойчиво, чем до войны в Туннелях, рекламировали своих дочерей, а мальчишки просили у посетителей автографы чаще, чем раньше.
Промозглым дождливым утром в начале февраля, просматривая «Ежедневный пророк», Драко в колонке траурных объявлений увидел на одной из фотографий знакомое лицо. Подпись под снимком гласила:
Миллисента Пупкинс, урожденная Томкинс,
Скончалась в возрасте двадцати лет в минувший понедельник от тяжелой болезни.
Похороны состоятся в субботу в 12:00 в фамильном склепе Буллстроудов.
Буллстроуды и Пупкинсы будут рады видеть на похоронах всех знакомых покойной миссис Пупкинс.
Юноша прикрыл глаза и закусил губу. Отказавшуюся от родного отца Миллисенту он ненавидел, как и всех прочих бэвух, но смерти, тем более такой ужасной, этой идиотке не желал: женщинам ведь действительно сложнее устроиться в жизни, чем мужчинам. А в том, что кончина однокурсницы была страшной, Драко не сомневался: на фотографии, обведенной траурной рамкой, Милли была хороша как ангел, но снимок не скрывал пожелтевших белков и ногтей – вернейших признаков человека, злоупотребляющего зельем Феликс Фелицис…
