— По сравнению с тем, что мы могли от вас потребовать, это Меньшее Зло, мистер Малфой, — ответил ублюдок Уизли после недолгой паузы. – Как я уже говорил, я воюю не за Абсолютное Добро, а против Большего Зла.
— Удобная позиция! – юноша понимал, что должен молчать, но не выдержал: — И, по–вашему, это оправдывает любой ваш поступок?!
— Не любой, мистер Малфой, можете мне поверить, не любой…
Драко многое мог возразить, но, вспомнив, что все еще находится на принудиловке, решил промолчать.
Нищеброд несколько минут вглядывался в лицо собеседника, но, поняв, что ответа не дождется, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Юноша снова начал смотреть в огонь – это зрелище успокаивало и помогало собраться с силами.
Через полчаса в лаборатории послышался странный звук, похожий на свист. Резко обернувшись, Драко с удивлением понял, что начальничек задремал. По правилам спать во время дежурства не полагалось, но юноша решил не беспокоить ублюдка Уизли – было приятно хоть ненадолго избавиться от его навязчивого общества.
Самому Драко спать не хотелось; более того, он вдруг с изумлением понял, что сможет обходиться без сна несколько ночей подряд, если понадобится. Что ж, тоже полезное умение…
Вдруг в дверь негромко постучали. Юноша мгновенно сосредоточился, выхватил волшебную палочку и негромко сказал:
— Войдите!
Дверь открылась, пропуская Элен Леруа. За ней по воздуху плыл поднос, нагруженный всем необходимым для чаепития.
— Извините, пожалуйста, — сказала мисс Леруа смущенно, — но я подумала, что вам, наверное, тяжело дежурить столько времени без еды и питья…
— Это наша работа, мисс.
— Но, может быть, вы все же выпьете чаю?
Драко уже хотел отказаться, но вдруг кивнул, удивившись сам себе. Он поднялся с ковра, с сожалением отошел от камина и уселся на стул, стоящий у чайного столика.
Мисс Леруа взмахнула палочкой – и чайные принадлежности медленно поплыли с подноса на столик.
Глядя, как незваная гостья усаживается в кресло, юноша пытался понять, почему позволил ей остаться, хотя эта бесцветная особа с невыразительным лицом не вызывала у него никаких теплых чувств. Догадка пришла неожиданно: мисс Леруа, в отличие от большинства знакомых Драко девушек, продолжала носить мантию, а не мерзкие джинсы и свитера. Было приятно видеть, что хоть кто-то не поддался отвратительной моде.
— Наверное, после Туннелей вам смешны наши с мамой страхи? — спросила Элен, когда чай разлился из чайника в чашки, а нож нарезал свежевыпеченный кекс на тоненькие ломтики. – В подземельях были инфери и огнечерви, а здесь полтергейсты дурацкие…
— А откуда вы знаете, что я был в Туннелях? – удивился юноша.
— Я видела вас в министерстве, когда Скримджер и премьер–министр маглов вручали ордена тем, кто сражался в подземельях. Сама я не воевала, а в зал меня тогда пустили, потому что я делала фотографии для французского журнала «Сегодня в мире»…
— Так вы работаете? – Драко почему-то казалось, что наследница Леруа вряд ли станет служить.
— Да, разумеется! – Элен фыркнула. – С пятнадцати лет. После отъезда из Англии мы с мамой жили очень бедно – брать деньги у отца она не хотела, так как догадывалась, чем он на самом деле занимался. Фотографированием я увлекалась с детства; к счастью, отец одной из моих подруг был главным редактором газеты, и ему понравились мои снимки. Со временем я стала сотрудничасть и с другими заказчиками, так что вопрос о выборе профессии решила, еще когда училась в Шармбатоне. Вообще говоря, мне очень повезло, потому что я страшная лентяйка…
— А завтра – то есть уже сегодня — вы на работу не идете? Ведь уже очень поздно. Проспать не боитесь?
Мисс Леруа на удивление обаятельно улыбнулась, и юноша только сейчас понял, насколько ее уродует тревога, застывшая на лице каменной маской. Все еще улыбаясь, Элен сказала:
