— А я еще удивлялась, почему с временем напутала и так рано сюда попала… Вот ведь как бывает! Брат, бери мою визитную карточку! Если в твоей жизни появится что-то новое, странное и непривычное и ты захочешь это с кем-то обсудить, взмахни над визиткой палочкой и скажи: «Откройся!». Тогда ты увидишь, где в данный момент находится каждый сотрудник нашего заповедника. Смело пиши или обращайся к тому, кто будет ближе всех к тебе! Со мной можешь поговорить через каминную сеть — в моем кабинете есть камин — в любое время, даже без повода, а просто так. Разумеется, если я в момент твоего вызова буду с птичками–рыбками, то ответить не смогу, но во всех остальных случаях непременно откликнусь!
Юноша взял золотистый картонный квадратик, на верхней половине которого, угрожающе разевая пасть, летал нарисованный крохотный ярко–зеленый драком, а внизу было написано: «Африка, Кения, драконий заповедник «Карувира», директор – Н’мбеле Цамиви».
— Н’мбеле Цамиви – это я, — представилась незнакомка. – А как тебя зовут?
— Я Драко Малфой, мисс.
— А ведь и в самом деле, — улыбнулась она. — Как же я не догадалась?! Должна сказать, твои родители — смелые люди! У нас в Африке немногие рискнут так назвать ребенка! Хотя, я помню…
— Простите, мисс, мне пора идти на работу, — беседа с одержимым драконоводом начала надоедать. – Было очень приятно с вами познакомиться!
— На прощанье я хочу задать тебе только один вопрос. Почему ты не поехал отбывать принудиловку к Чарли Уизли? Он ведь специально приезжал во Флер-де–Лис, присутствовал во время твоего разговора с начальником тюрьмы о трудоустройстве… Неужели тебе было приятнее заживо зарыться в этой норе?
Нет, у незнакомки явно не все в порядке с мозгами!
— Мисс, Чарли Уизли не присутствовал во время моего разговора с начальником тюрьмы! В кабинете тогда не было никого, кроме нас двоих…
— Значит, рыжий передумал в самый последний момент! Что ж, кто не успел – тот опоздал! Но это уже неважно… — Н’мбеле немного лукаво улыбнулась: — Иди, брат! Не забудь: если захочешь со мной поговорить – обращайся смело! Счастливого тебе полета!
Юноша открыл рот, чтобы попрощаться, но его собеседница быстро подошла к нему, обняла – широкие рукава ее ярко–красной мантии взлетели, словно крылья, — и поцеловала в губы, затем отпустила, резко развернулась и быстро зашагала в другой конец холла. Драко так и остался стоять с раскрытым ртом, печально размышляя, почему ему в последнее время так везет на встречи с психами. Наконец, собравшись с силами, юноша зашагал к лифту.
Коридор пятнадцатого этажа был пуст, однако, войдя в свой кабинет, Драко увидел сидящего за столом нищеброда. Тот выглядел как обычно, даже шрам почти зажил, а волосы снова отросли, только заметно поседели.
— Доброе утро, мистер Малфой, – Уизли изобразил на своей физиономии нечто похожее на улыбку. – Вы тоже ранняя пташка?! Хорошо, что вы вернулись: сейчас у нас множество проблем с портативными Черными Дырами, и каждая пара рук, умеющая творить волшебство, очень нужна! На вашем столе лежат отчеты о недавних происшествиях, связанных с портативками, а также протокол обыска, который мракоборцы провели в особняке Уилкинсона на следующий день после того, как мы с вами попали на драконью речку. Ничего подозрительного найдено не было, а ваза из красного дымчатого стекла исчезла бесследно… Прошу вас внимательно изучить все эти бумаги!
— Доброе утро, сэр. Я, пока в больнице лежал, и потом, дома, часто думал, — юноша остановился у стола начальника, пытаясь собраться с мыслями, которые несколько разбежались после общения с Н’мбеле, — ведь мы не знаем, как делаются портативки?
— Верно, мистер Малфой.
— Я однажды попал под воздействие Черной Дыры и очень хорошо помню, что в тот момент испытывал. Мне было очень хорошо, очень спокойно, очень… надежно. Наверное, так же чувствуют себя люди под заклятьем Империо.
— Мракоборцам приходила в голову та же мысль, что и вам, мистер Малфой, — кивнул нищеброд. – Многие сотрудники научного отдела и даже оперативники пробовали создать аналог портативной Черной Дыры на основе заклинания Империо, но все попытки потерпели неудачу. Это заклятье практически не сочетается ни с каким другим, а для создания Черной Дыры одного Империо маловато.
— Очень похожие чувства я испытывал на драконьей реке, сэр, когда шел на зов дракона! А когда увидел драконье пламя, то обрадовался так, словно ничего лучше для меня и быть не может! Мне было очень хорошо, очень спокойно! Сейчас мне даже кажется, что время от времени у меня в голове тогда думал не я, а кто-то другой. Словно бы чужие мысли в голове ворочались…
Драко прервал объяснения, испугавшись, что ублюдок Уизли вновь отправит его к Святому Мунго – на этот раз в отделение нервных болезней. Однако начальничек задумался на некоторое время, а потом хмыкнул:
