Главное, что сейчас он в безопасности. Бандит ни о чем не догадался. Кажется, Андрей не просто втерся к нему в доверие, но по-настоящему нравится ему.
Он был так убедителен в своем холодном равнодушии. Но это только маска. Уверена, ему было гораздо тяжелее и неприятнее говорить про меня такие вещи, чем мне слышать это.
Дотрагиваюсь рукой до губ, все еще чувствуя его прикосновения. Переполненная эмоциями, возвращаюсь в свою комнату, удивляясь тому, как быстро Андрей стал для меня самым близким, как одним лишь прикосновением ему удается разжечь во мне сильнейшее желание, при этом всегда сдерживая свои собственные. В его касаниях всегда только нежность, трепетность, забота. Никакой похоти. Он самый лучший мужчина на свете.
Опускаюсь на кровать, где всего несколько минут назад мы сидели с ним вдвоем.
Мое эмоционально истощенное тело переходит от желания и радости к унынию и безысходности. Беспомощные слезы собираются в уголках глаз, когда я обхватываю себя руками и начинаю раскачиваться, сидя на краю.
Быстро моргаю, чтобы прогнать слезы, но они все равно катятся по моим щекам.
Теперь дни будут тянуться в плену еще невыносимее.
В ожидании новой встречи…
25
Андрей
С тяжелым сердцем ухожу от Агнешки, неимоверным усилием воли переставляя ноги. Я тону в зыбучих песках, мое тело не слушается меня, оно отказывается уходить. Никогда еще не испытывал такой душевной боли. Но сорваться — значит сильно рисковать. В первую очередь, Агнешкой. Перед глазами стоит пелена, в груди гигантский каменный шар и он давит, давит.
Невыносимо.
Если я попытаюсь вытащить ее сейчас, все закончится очень плохо. Меня просто пристрелят как собаку, а Агнешка…
— Если она так плохо сосет, надо было просто поставить ее раком и… Мне, что ли, выбрать ее в следующий раз…
— Она оказалась целка, — грубо, почти с ненавистью перебиваю Марека, не успев придать голосу нужную интонацию. И тут же чертыхаюсь про себя. — Подумал, что наш шеф, не обрадуется, если я порву ценный товар. Может, у него есть на нее особые планы? — небрежно добавляю, взяв себя в руки. — Так что предупреди других парней, ее лучше не трогать.
Он странно смотрит на меня, и я опасаюсь, что спалился. Последняя фраза наверняка была лишней.
— А ты молодец, боец. Думаешь об интересах фирмы, а? — смеется он, и мои плечи сразу же расслабляются. — Только не пытайся выслужиться перед ним впереди меня. Не забывай, я твой непосредственный начальник.
— Да, конечно, — поднимаю ладони. — Я и не думал.
Самодовольный кретин с манией величия. Он любит, когда ему поют дифирамбы. — Я рад работать под твоим началом.
Утешаю себя мыслью, что в ближайшие шесть дней ее никто не тронет, что у нее есть друг среди девушек, и что Агния теперь знает: она не одна, мы с парнями рядом. И мы вытащим ее. Все-таки силу надежды нельзя переоценить.
Уверен, «Беркуты» уже в городе. Если у меня не получится спасти ее, Никита и остальные сделают все возможное и невозможное, чтобы вытащить ее.
Знать бы, где их черти носят?
* * *
Марек подбрасывает меня до многоэтажки, но не уезжает. Ждет.
Нехотя возвращаюсь в квартиру. Это настоящая дыра. А мой сосед по комнате — отморозок. Он бывший боксер, из тех, кто понятия не имеет о настоящем спортивном поведении и которому доставляет удовольствие избивать людей просто так. Он, как цепной пес, только и ждет команды Марека, чтобы спустить свою агрессию и неудовлетворенность жизнью на неплательщиков.
Они держат под контролем автовокзал, аэропорт и железнодорожную станцию. Никто не уедет из этого города не заплатив по долгам или не будучи предупрежденным, что синдикат найдет его, где бы он ни был.
Мои догадки подтвердились. Я слышал разговоры о том, что у них есть собственный хакер, который собирает информацию о заемщиках в интернете: об их родственниках, работе, об имеющейся в их собственности недвижимости. Они знают все, вплоть до клички собачки.
Все-таки хорошо, что Илья позаботился о том, что никаких данных о нас всех нигде не найти в интернете, кроме тех, что он специально туда забросил. Для них я просто боец с закатившейся карьерой, разгульным образом жизни, оказавшийся на мели.
Следующий день такой же, как и вчера. Мы спим, обедаем на общей кухне полуфабрикатами и выходим ближе к вечеру на работу. На самую мерзкую работу, которую я когда-либо делал.
Бандиты не только выбивают долги, но и обчищают карманы пьяных туристов. Мы проходим по одной из главных пешеходных улиц курорта мимо праздно слоняющихся людей. Они и не подозревают о темной неприглядной стороне этого города.
Скольжу взглядом по семейным парочкам, гадая, когда Марек соберется в «Дом Грез» опять? Он спит только с этими девушками? Наверняка так и есть. Держу пари, это придает ему чувство значимости. Насколько я понял, они элитный товар для них. Но вот предложит ли он мне поехать с ним за компанию? Или это была разовая акция?
— Мне надо отлить, — останавливаюсь возле входа в какой-то бар.
Здоровяк по кличке Моряк смотрит на меня тяжелым взглядом и молчит.
