Мы выезжаем на уже знакомую дорогу вдоль побережья, и я задаюсь вопросом, зачем он везет меня в дом? Еще и днем. Не думаю, что он решил нанести визит девушкам после вчерашней ночи в стриптиз-клубе. Что случилось? Неужели, меня раскрыли и ведут на казнь?
— Зачем мы приехали к шефу? — пытаюсь подавить нервозные нотки в голосе.
— Терпение. Сейчас все узнаешь, — говорит Марек, следуя к дому размашистым шагом. И мне ничего не остается, как идти за ним через двор.
— Нам сюда, — он открывает массивную дверь, расположенную слева от главного входа. Ступеньки, ведущие вниз, говорят мне, что это путь в подвал.
Сглатываю комок, который образуется в горле. Вихрь адреналина, беспокойства и беспомощности закручивается все сильнее в моей груди. Ничего хорошего это не предвещает.
Я должен взять себя в руки. Сегодня без преувеличения самый важный день в моей жизни. Где же эта чертова спецгруппа?
Раздается щелчок выключателя, и моему взору открывается огромное пустое помещение. Звук наших шагов гулким эхом отражается от стен.
Посреди подвала стоит бойцовская клетка с высокой сеткой, которая крепится к восьми столбам, и с гладким черным матом посередине. Это стандартная клетка с двумя дверьми, расположенными друг напротив друга. Но мое внимание привлекает маленькая деталь — на дверях имеются висячие замки. Это странно. По правилам безопасности их не должно там быть, да и нужды в них никогда не было. Если только организаторами не планируется настоящее зверство. Вроде боя не на жизнь, а насмерть. И когда один из бойцов оказывается в клетке не по своей воле.
— Ты все-таки планируешь устроить бой? — стараюсь придать голосу беззаботные нотки. — И позвал меня помочь тебе с организацией?
— Я уже все организовал без тебя, — отвечает Марек. — Бой состоится сегодня.
— Сегодня? — приподнимаю удивленно бровь. — Я думал, я помогу тебе с деталями и подберу соперников так, чтобы бой был более зрелищным. Кто будет драться? — спрашиваю, хотя осознание происходящего уже пробивается в моем мозгу.
— Ты, — с холодной усмешкой он смотрит на меня.
— Я даже не подготовился… — растерявшись, кручу головой по сторонам. — Мне нужно знать, кто мой соперник… А почему сегодня? К чему такая спешка?
— Бой — не единственный гвоздь этой ночи. Все крупные шишки организации, в том числе и сам Ковальски приедут сегодня. Так что я подсуетился и приготовил им сюрприз, — довольным тоном хвастается он. И я понимаю, что отговорить его мне не удастся. — Для этого я привел тебя сюда. Тренируйся. Пей воду. Готовься к бою. До вечера время есть.
— Но… мне нужно знать, кто будет моим соперником. Это кто-то известный? Я уже дрался с ним?
— Нет. Он не профи, — Марек качает головой, а у меня возникает все больше вопросов. Что же он затеял? Он думает, я буду избивать до смерти очередного должника ради их забавы? Кто же этот бедолага?
— Он вообще дрался когда-нибудь?
Марек утвердительно кивает, и я продолжаю: — Мне нужно увидеть запись с его боем. Понять, какую стратегию выбрать.
Очевидно, это то мероприятие, о котором говорил Никита. Пока все шишки будут собраны в этом подвале, полиция планирует накрыть их всех. Главное, что девушек не притащили сюда вниз, ублажать этих уродов во время боя.
Мой поток мыслей прерывается, когда Марек протягивает мне телефон с включенной видеозаписью. Весь воздух покидает мои легкие, когда я вижу на экране настоящего монстра. Его руки как тяжелые кувалды наносят удары один за другим парню, лежащему на полу почти без сознания.
И тогда я понимаю, что тот бедолага, которого изобьют сегодня, это я сам. Из меня хотят сделать боксерскую грушу.
— Он? — с шипящим звуком выдыхаю. — Он же крупнее меня в два раза. Он не в моей весовой категории.
— В этом вся интрига, — Марек убирает телефон в карман брюк. — Тупая гора мышц против опыта и профессионализма. Кто победит? Многие поставили на тебя. Так что не подведи меня, Чили.
Он говорит что-то еще, но звуки уплывают, я как будто оказываюсь в холодной пустоте, когда осознание, что моя смерть близка, накрывает меня.
Мне нельзя отчаиваться. Я никогда раньше не сдавался. Думай, Чили, думай.
— Ты сказал, я буду тренироваться, — откашлявшись, тараторю. — Так вот… мне нужна женщина. Это мой метод. Мне нужно перед боем уединится с телкой. Понимаешь? Отведи меня наверх.
— А ты все никак не успокоишься? Я же сказал, они слишком дорогие для тебя. Пока ты работаешь в минус.
— Я привык жить на широкую ногу. Наслаждаться жизнью здесь и сейчас, ни в чем себе не отказывая. А как ты думаешь, я оказался на мели? — прищуриваюсь, разглядываю его. — Отведи меня к той молоденькой. Она поможет мне настроиться на бой.
— Про девчонку забудь. Ее скоро будут готовить.
— К чему готовить? — эта фраза пугает меня гораздо больше, чем предстоящий неравный бой с убийцей. — К чему?
— Неважно.
— Послушай, ты хочешь, чтобы я дрался? Хочешь, чтобы победил? Мне нужна женщина перед боем. Это моя традиция, — настаиваю я. Мне плевать, если это покажется ему странным. Терять больше нечего.
— Ладно. Отведу тебя к Ульяне.
