Провожу большим пальцем по ее губам и подбородку. В ее глазах нет ни капли сомнения, когда она обвивает мою шею руками и зарывается в мои волосы, притягивая меня к себе.
Не могу сдержать рваного вдоха от ощущения ее мягкого тела подо мной, когда мои бедра соприкасаются с ее. Она раздвигает ноги в приглашающем жесте и тихо стонет от нашей связи.
— Ты хочешь меня? — негромко спрашивает она, выглядя такой ранимой. Неуверенность мелькает в ее глазах.
— Больше всего на свете.
Впервые в жизни я чувствую, что речь идет не о сексе, но о настоящей близости. О любви и надежде на будущее вместе.
Скольжу языком в ее приоткрытые губы, медленно лаская ее рот.
Не отрываясь от ее губ, одной рукой забираюсь под тонкую ткань футболки, надетой на ней. Мои пальцы ведут дорожку вверх по ее теплой коже, встречаясь с мягкостью ее груди. Осторожно, почти не дыша, обвожу ореолы и поглаживаю кончик, наслаждаясь, как он твердеет от моего прикосновения.
Агния всхлипывает мне в рот, что звучит как самый сладостный звук поощрения. Ее бедра начинают вращаться напротив моих, моя эрекция готова взорваться, а я рискую умереть от наслаждения, когда впервые мое тело касается ее так интимно.
Приподнимаюсь над ней, не уверенный, что смогу выдержать эту сладкую пытку.
— Пожалуйста, — стонет она, глядя на меня снизу из полуприкрытых век.
Удерживая свой вес над ней, опираясь на локоть, поднимаю футболку выше и прижимаюсь губами к сморщенному розовому соску, продолжая ласкать пальцами другой.
Ее голова откидывается, а спина выгибается навстречу моим губам и рукам. На всю оставшуюся жизнь я запомню этот момент. Никто не отнимет его у нас.
С сожалением от потери ее тепла отрываюсь от ее великолепной аккуратной груди, идеальной для моих рук и губ, и возвышаюсь над ней.
Удовольствие даже от таких простых ласк слишком велико, и мне требуется пауза перевести дыхание.
Солнце, опустившееся совсем низко, окрашивает комнату теплым приглушенным светом заката, создавая романтическую обстановку. Это был бы самый лучший вечер в моей жизни, если бы не… и тут я замечаю тени от решетки на окнах, отбрасываемые на белую пустую стену комнаты. Чужой комнаты в доме, полном монстров, желающих протянуть свои мерзкие лапы к моему ангелу.
— Нет, — кричит Агнешка, когда я начинаю отстраняться от нее.
— Я здесь, милая. Я здесь.
Она не может не заметить желание в моих глазах.
Поддеваю резинку ее спортивных штанов, которые ей немного велики. Наверное, это одежда одной из девушек. Скорее всего, ее единственной подруги здесь — высокой Жени.
Плавно стягиваю штаны по ее ножкам, сгорая от потребности прикоснуться к ней, оказаться внутри нее. Но я рискую полностью потеряться, уплыть из реальности. А мне нельзя расслабляться и делать нас еще более уязвимыми перед врагом.
Я уже все решил. Я буду действовать жестко и отчаянно, пойду на опережение, пересеку ту черту, от которой Никита старался меня оградить. Я же всегда говорил: ради спасения тех, кого мы любим, мы готовы пойти на все. И даже лишиться частички души.
Когда Марек вернется, я вырублю его, а если понадобится, сверну шею и после попробую выбраться отсюда вместе с Агнией. Я убью каждого, кто будет представлять для нее угрозу.
Возможно я забаррикадируюсь на этаже с девушками. Все будет зависеть от ситуации. Если спецназ хочет положить всех, кто внизу, пусть делает свою работу.
Но сначала я позабочусь о своей женщине.
31
Агнешка
— Андрей, — со стоном приподнимаю бедра, помогая ему избавить меня от штанов. — Пожалуйста, — жду, что он снимет с меня трусики, но он медлит.
Мои соски все еще горят от его прикосновений.
— Когда я возьму тебя, когда сделаю своей, мы не выберемся из постели, по крайней мере, несколько часов. Это будет медленно, без гнета и страха, нависающего над нами. Наш первый раз будет прекрасен.
Он все-таки хочет отказать мне? Боже. Мне не нужна какая-то нереальная сказка. Мне просто нужен он. Андрей слишком идеализирует меня.
Он откидывает мои спортивные штаны в сторону и устраивается между моих ног. Его рука ложится на низ моего живота и поглаживает его. Теперь его рот прямо у моих трусиков. Я ощущаю через тонкую ткань его горячее дыхание.
Я не понимаю. Его слова расходятся с действиями.
— Я принадлежу тебе. Каждой частичкой моей души, — от его признания у меня выступают слезы на глазах. На этот раз это слезы счастья.
— Андрей… — шепчу, потерявшись в его взгляде, не зная, что сказать еще.
— Я сделаю тебе хорошо, если ты позволишь, — его пальцы ныряют под резинку моих простых белых трусиков.
Мне все равно, что на мне нет красивого нижнего белья. И на окружающую обстановку я больше не обращаю внимания. Его близость — все, что мне нужно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Андрей пожирает меня глазами так интенсивно, что у меня не остается никаких сомнений, что он хочет меня. Что он ничего не видит, кроме меня. Есть только мы.
— Да, — шепчу. Мои ноги подрагивают, когда он спускает с них трусики, оставляя меня такой открытой перед ним.
