— Тебе всё равно не уйти! — Алия попыталась приблизиться к ней, но ноги будто приросли к земле.
— Госпожа моя, смерти мне желающая, — закрыв глаза, стала бормотать ведьма, — не погубите, вот она я, к вам обращаюсь, не как раньше, а как к другу. О, не гневайтесь на меня, богиня кошмаров за дерзость! Позвольте ближе к вам стать! Позвольте служить сыну вашему! Он ведь ждёт меня, так позвольте мне к нему попасть! Не помеха я больше ему. Войне со мной или без меня бывать. Так к чему Его огорчать? Вэриат желает меня вернуть, о Карнэ, молю вас, о помощи и милости молю! Я здесь, найдите меня, свою жизнь вам вручаю, решила — рискну!
— Замолчи, она же погубит тебя! — в страхе пыталась перекричать Алия поднявшийся вихрь. Сила, что появилась в воздухе, душила Алию, и она ничем не могла помешать Офелии, призывающей богиню кошмаров.
— Карнэ, я здесь! Прошу, помогите уйти! — Офелия сбросила оковы и схватилась за голову, которая раскалывалась от боли. Чёрная магия зачастую опасна для тех, кто её использует.
Рыцари ночи, услышав шум, направились к ведьмам, но идти им мешали порывы ветра, поднимающие с земли колючую, горячую пыль.
«А не боишься, что умрёшь? В прошлом я сохранила жизнь твою, но теперь не стану этого обещать».
— Я молю вас, молю, помогите сбежать!
«Настолько верна моему сыну?»
— Ну, конечно же! И вам!
«Но зачем мне тебе помогать? Ты бесполезна уже. Молодец, что призвала меня, что открылась мне. О, я освобожу тебя… от всего».
Глаза Офелии наполнились тьмой, с них, как когда-то давно, полилась кровь. Ведьма упала, стала задыхаться, а магия, что витала в воздухе, утихла.
Алия не слышала слов Карнэ, она видела лишь, как Офелия, схватившись за голову, потеряла сознание, а после, в бреду, говорила что-то неразборчивое. И вот теперь ведьма бьётся в конвульсиях на примятой зелёной траве.
— Разойдитесь! — сквозь толпу, собравшуюся вокруг ведьм, пробился Мэл. — Отойдите все! Здесь сила Карнэ, которая убивает ведьму, она ненароком и проклятием на вас лечь может.
Все отступили, а Мэл, оказавшись рядом с Алией, схватил её за руку и вытянул колдунью из уже затягивающей её чёрной магии.
Пустота, темнота. Холод, жар, огонь. Всё мелькало, сливалось воедино, кровью шумело в ушах. Босые ноги Офелии коснулись обжигающе ледяного мрамора. Ведьме казалось, что её рвёт на части, ей так было больно, что она даже не могла закричать. А напротив неё, на нагромождении раскалённых добела камней, на которых стоял высокий трон со спинкой из стальных острых прутьев, восседала Карнэ и с наслаждением наблюдала за Офелией.
«Приветствую тебя, — её чарующий голос сопровождался громовыми раскатами и вспышками молний. — Ты мне свою жизнь вручила и вот, я решила принять её. Ты хочешь мне что-то сказать?»
Из горла Офелии вырвался раздирающий душу крик, а затем хриплым голосом, чувствуя во рту кровь, ведьма произнесла:
— Не выдержала… долго страдала, вот и призвала вас. Жалею… Я слабая, жалкая…
«Когда ты бессильна, когда тебе плохо, всё вокруг, в том числе и ты сама, кажется тебе ужасным. Так часто бывает», — с понимающим, наигранно сочувствующим видом кивнула Карнэ.
— Прошу… не убивайте, помогите мне! — она опять закричала, но умолкла, закашлявшись кровью.
«Мне это зачем?»
— Я соглашусь отдать вам свою силу, — прохрипела Офелия, и Карнэ заинтересованно окинула её взглядом.
«Магию у ведьмы можно забрать только с её согласия, а практически любая ведьма предпочла бы смерть, нежели лишиться своей силы. Неужели ты действительно так хочешь вернуться к Вэриату, что готова пожертвовать самым дорогим, что у тебя есть, лишь бы обрести свободу и увидеть его? — Карнэ задумалась. — Ты согласна стать простой смертной?».
— Согласна. Только сохраните мне жизнь и помогите уйти от Рыцарей ночи!
«Что ж, да будет так, — улыбнулась Карнэ. — Но до Нижнего мира я не поведу тебя, и после того, как ты останешься одна, если тело твоё не выдержит, и ты умрёшь, то это будет не моя вина».
— Согласна, — повторила Офелия, и тьма поглотила её.
Казалось, что даже солнце стало тусклым. Часть Северного леса, где находилось пристанище Рыцарей ночи, погрузилось в густую, всепоглощающую тишину. Ведьма, побледневшая, с залитым кровью лицом, с израненными руками, поднялась с земли. Никто не решился встать на её пути, остановить или окликнуть Офелию. В её глазах, которые полностью затянула чернота, горела демоническая злоба. Сейчас Офелия полностью себе не принадлежала и все понимали это.
Свободу или проклятие обрела ведьма, но она, наконец, ушла.
Земля, до конца не потерявшая за ночь накопленное днём тепло, стала горящей, и её лесные запахи, попавшие в заключение ветвей деревьев, обернулись для Роук мучением. Сухие сосновые иглы, прошлогодняя листва, старый мох, дикие травы, всё вокруг словно душило её.
