– Давай, мой дорогой. Мы никому не позволим испортить нам завтрашний день, – вытирая слезы, закивала Лера. – В конце концов, мы так редко видим папу, что спокойно проведем день рождения и без него.
– А папа не приедет? – насупился малыш.
– Я не знаю, милый. Но, как бы не сложился завтрашний день, я обещаю тебе, что ты будешь самым счастливым мальчиком на свете, – улыбнулась сыну она. А сердце сжалось от ужаса.
Появление у Андрея другой женщины было настоящей катастрофой. А что, если он решит развестись и начнет настаивать на опекунстве над детьми? Ей здесь даже крыть нечем. Ее зарплата в художественной школе против его доходов – капля в море. Да и большую часть зарплаты она отдавала сестре. Ведь болезнь Берты прогрессировала. За последние два года она так опустилась, что ее перестали брать на работу даже на рынке. Лера, у которой до этого момента не было нужды в деньгах, втайне от мужа взяла на себя оплату коммунальных услуг за мамин дом с розовым садом. В конце концов, Андрей находился далеко, и ему было совершенно не интересно, на что Лера тратит заработанные в художественной школе восемнадцать тысяч рублей. А теперь, если муж нашел себе другую женщину, Лера потеряет материальное обеспечение. И возможно, даже опекунство над детьми.
«Я должна, просто обязана максимально обезопасить себя, пока не стало совсем поздно. Эля права. Мне стоит немедленно оповестить обо всем свекров. Если они встанут на мою сторону, Андрей не посмеет отнять у меня детей. А они встанут, потому что Карина свято чтит православные каноны. Измена является одним из смертных грехов, и значит, у меня есть шанс заручиться ее поддержкой».
– Сара! Пока я взбиваю крем, поднимись наверх и приготовь вам с Деней вещи. Мы едем к дедушке! – немного воспрянув духом, приказала Лера. – А торт украсим вечером!
– Ну, мама… Я не хочу к деде…– разочарованно протянул Денис.
– Это не обсуждается, мой мальчик, – хмуро покачала головой она.
Девочка послушно спрыгнула с высокого стула и побежала наверх. Лера включила миксер и быстро взбила крем.
Сара переоделась в коротенький розовый сарафан и принесла джинсы и майку для брата.
– Возьмите с собой кофты, вечером станет прохладно, – пряча крем в холодильник, бросила через плечо Лера и сняла с себя фартук.
Быстро скинув в сумку ключи от машины и кошелек, она подождала, пока дети обуются, и открыла дверь. Лифт спустил их на первый этаж, и они оказались на улице.
Лера усадила детей в свой форд, помогла им пристегнуться и включила зажигание.
– Карина, привет… вы дома? Мы с детьми заедем сейчас, – выворачивая с парковки, проговорила в телефон она.
– Ой, как хорошо! Я как раз пахлаву испекла! – обрадовалась свекровь. – Уже чайник ставлю!
Лера коротко вздохнула, отбросила телефон в сторону и сосредоточилась на дороге.
Спустя несколько минут телефон снова ожил. Бросив взгляд на экран, она на миг зажмурилась. Резко активизировался муж.
«Почему же ты не звонил мне раньше? Когда я так нуждалась в тебе?» – сглотнула ком в горле она и даже не подумала ответить на звонок.
Дорога лежала через их будущий дом. Лера взглянула в зеркало на темную, безжизненную коробку, огороженную забором, и едва сдержала слезы. Она внезапно осознала, что отныне это строение – символ ее разбитой семейной жизни. И не будет здесь никогда ни беседки для чаепития, ни роскошных пионов.
Щелкнуло сообщение на экране: «Лера, пожалуйста, возьми трубку. Я уже в дороге. Через пару часов буду дома. Люблю тебя и детей. Андрей».
Позвоночник снова пронзила острая боль. Как же это подло с его стороны – вот так просто писать про любовь после того, как поселил у себя в номере другую!
Ударив по тормозам, Лера свернула на обочину дороги и остановила машину. Взяла в руки телефон и дрожащими руками написала ответ: «Можешь не торопиться. Тебя здесь больше никто не ждет. Будет лучше, если ты останешься у себя в Розе Хутор со своей незаменимой помощницей». Потом брезгливо бросила трубку в сумку и включила зажигание. Форд медленно двинулся с места.
На пороге собственного дома ее и детей встретил Лев Константинович. Денис и Сара, учуяв запах свежей выпечки, наперегонки бросились в столовую, где колдовала над угощением Карина Аркадьевна.
– Что случилось, Лера? – нахмурился свекр. – Почему ты приехала к нам домой на ночь глядя, да еще и в канун дня рождения Дениса?
Она подняла на него опухшие от недавних слез глаза и, не удержавшись, всхлипнула.
– Андрей что-то натворил. Я так и знал. – Стал мрачнее тучи Лев Константинович и указал невестке на белоснежный диван в холле.
– Не позволяйте ему отнять у меня детей… П-пожалуйста… – сквозь всхлипывания пыталась говорить Лера. – Ведь у меня кроме них нет никого… Только сестра, больная алкоголизмом. Я простой преподаватель рисования. А у него столько денег…он купит любой суд…
– Какой суд, Лера? О чем ты говоришь? – вытаращил глаза свекр и схватил ее за руки. – Скажи, вы поссорились в его последний приезд?
– Да… но… это не так страшно. Все ссорятся.
