Наступил декабрь и принёс с собой мой лень рождения. С утра я ждала звонков от мамы и папы, но до школы никто не позвонил. Вернувшись со школы я принялась за готовку, к вечеру пригласила девчонок на девичник.
В своей комнате на кровати лежал свёрток и надпись бабушкиной рукой «от мамы». Внутри был сотовый телефон Моторола.
Я его включила, повертела в руках, спустя несколько минут он зазвонил.
Мама поздравила меня и спросила рада ли я подарку.
– Очень! – ответила ей. – Буду тебе звонить, больше просто некому.
В процессе готовки я поняла, что не купила торт и пошла в магазин, возле которого встретила Рубена и Славу.
– Что такая красивая сегодня! – спросил Рубен.
– У меня день рождения.
– Поздравляем! – ответил Рубен за двоих.
– Празднуешь? – спросил Слава.
Я отрицательно покачала головой.
– Так с девочками чай попьём дома.
– Хочешь столик с кальяном и вином организуем?
– Спасибо! Мне не везёт с выходами в свет.
Они засмеялись, а в моем кармане запиликал телефон оповещая о смс, я долго и упорно тыкала по кнопкам и не могла его даже разблокировать.
– Вы не подумайте, что я тупая, но как тут сохранить номер! – и протянула телефон парням.
Когда Слава вернул мне настроенную мобилу, то там было два номера, ещё и его.
Мы с девчонками неплохо повеселились, фоткались на полароид, заполняли анкеты, как в пятом классе.
– Мне сегодня сказали, что тебя видели с Еськиным, – заговорщицки сказала мне Рита.
– И что?
– Кх! А тебе не кажется это слишком частым?
– А тебя историк тоже каждый урок вызывает. Тебе это странным не кажется? – решила я, что нападение будет лучшей защитой.
Она фыркнула в ответ.
Внизу зазвонил телефон, бабушка подняла трубку и недолго говорила, потом спросила позвать меня или нет и отключилась.
– Папа звонил! – крикнула она.
– Что говорит?
– У него сын родился. Брат у тебя! – крикнула она.
Девочки обнимали и поздравляли меня, а я думала, что это ещё один ребёнок о котором он забудет через несколько лет, через три как в моем случае.
Все разошлись, лёжа на кровати слушала музыку в наушниках, бабушка уснула. Я то и дело вертела телефон в руках и наконец нажала кнопку вызова, раздались гудки, руки предательски задрожали.
– Алло, – услышала немного грубый и густой голос.
– Это Стася.
– Я понял.
– Как предложение о кальяне, ещё в силе?
– Надумали?
–Ага!
Надумала и чем я только думаю!
– Забрать нужно? – спросил он.
– Не плохо было бы.
Я отключилась, вскочила с кровати, лихорадочно перебрала полку с одеждой и вытащила водолазку усыпанную стразами, которую не нужно было гладить и брюки, а так как моя зимняя обувь была в прихожей, то я натянула осенние ботильоны на тонкой шпильке, накинула искусственную шубку и вышла на улицу через летнюю веранду, чтобы не разбудить бабушку.
Чёрная девятка стояла с потушенными фарами на повороте при въезде на мою улицу. Я быстро дошла до неё, пожалев на середине пути, что не надела зимнюю обувь.
Слава открыл дверь изнутри и я села на пассажирское сиденье.
– А где подружки? – спросил Еськин.
– Устали. Наверное.
В «Светленький» мы зашли через служебный вход, проходя через танцпол я заметила, как на нас покосились. Кабинка была похожа на ту, в которой мы отмечали день рождение одноклассницы, но меньше: всего на шесть человек. Там уже был готов кальян и стояла бутылка шампанского.
Кальян я научилась курить, когда позапрошлым летом с мамой ездили на море, там почти каждый вечер проводили на террасе ресторана, пили вино, знакомились, нас принимали за сестёр или подружек.
Мы пили шампанское, периодически заходил Рубен, периодически уходили по делам оба, я в такие моменты чувствовала себя неуютно.
В один из таких моментов, шторка в кабинку распахнулась и в проеме появился мужчина лет сорока, на нём была чёрная рубашка и хорошо стоящие джинсы, по его мутным глазам было понятно, что он пьян.
– Опа! Чья будешь? – спросил он.
– Не важно, – спокойно ответила ему.
– Тут все важно! Как фамилия? – гневно начал он наступление.
– Она тебе, все равно, ничего не скажет. Я не местная.
– Значит будем знакомится! – подсел он на край диванчика.
– Будем. Седого знаешь? – использовала я козырь, прикинув его возраст и круг общения.
– Уважаемый был человек и из наших мест. Только детей у него не было, не надо мне тут сочинять!
– Крестница я его, – с вызовом бросила ему.
– Чем докажешь? – развалился он вальяжно, ожидая моего провала.
Я оттянула ворот водолазки и откинула волосы, на шее ближе к уху у меня была татуировка в виде знака бесконечности наколотая красными чернилами, которую я показала ему.
– Видел такие?
– Видел пару тройку!
– Это третья, больше таких ни у кого нет.
– Убедила, – протянул он.
Мой крёстный был одним из лучших татуировщиков России, одним из первых. Его длинные седые волосы и фирменную улыбку я помнила словно видела его вчера, но это единственное, что осталось мне, только воспоминания. За эту нашу шалость, мама чуть не убила его, но она выручала нас не раз.
Вернулся Еськин, он пожал руку моему неожиданному собеседнику.
– Твоя девушка? – спросил тот Славу.
– А если моя? – ответил он вопросом на вопрос.
