Я выбежала в коридор в наполовину расшнурованном платье, там было пусто, хлопнула дверь мужского туалета. Бросилась к нему, но было закрыто изнутри, и слышались лишь глухие звуки ударов. Я колотила до боли в ладонях и когда дверь открылась, то там был лишь Олег, вытирающий кровь с лица.
– Кто это был? – бросилась к нему.
– Уйди! Не подходи ко мне больше! – зло бросил мне Олег.
– Что случилось?! – закричала я.
– В своих мужиках разберись!
– Что? – толкнула я к стене, тот скривился то боли. – Это Еськин?
– Да при чем тут Тесак, это сосед твой долбанутый Вован!
– Как так!
Моему удивлению не было предела, я выглянула в распахнутое окно, но за ним конечно же было пусто.
Я не понимала зачем он это сделал.
Я вернулась в кабинет, натянула пуховик и зимние сапоги и вышла из школы. Искать долго не пришлось он и ещё несколько его дружков стояли неподалёку.
Я словно фурия бросилась к нему.
– Зачем ты это сделал? – крикнула ему, задыхаясь от мороза и очень быстрой пробежки.
Он очень быстро подошёл ко мне и схватил за волосы, намотав их на кулак, что я даже опомниться не успела.
– Слушай сюда, шалава! Придёшь ко мне сама и сделает все, что-то захочу или тебя одни будут ненавидеть, а другие брезговать, – зло прошипел он мне в ухо.
– Что случилось? Я ничего не понимаю! – завыла я от боли.
– Не строй из себя девочку! По ночам катаешь со всякой швалью, а нормальному пацану отказываешь, даже подвезти!
– Ты больной! – крикнула ему.
В ответ он резко ударил меня в солнечное сплетение, я впервые почувствовала, что значит разучится дышать, пыталась хватать воздух, но ничего не получалась. Он отпустил меня и я упала на снег, видела лишь из ноги, когда они уходили.
Подбежала Рита и Света, они помогли мне подняться.
– Я позвонила Еськину с городского, – говорила Рита, стряхивая с меня снег.
– Зачем? – провыла ей, все ещё отходя от боли.
– Он разберётся с ним!
– Я сама разберусь…
Во двор школы влетела карета скорой помощи, следом за ней Мерседес и девятка. Я видела как Слава и Рубен сначала зашли в школ,но сразу вышли, они подумали, что я там.
Спустя несколько минут вывели Олега и сразу положили на каталку, взвыла серена и скорая полетела прочь, разрывая тишину вечера миганием проблесковых маячков.
Мы стояли оцепенев.
– У него же гемофилия, – тихо прошептала Света.
Слава подошёл к нам и легко оттеснил меня на несколько шагов ото всех. Я стояла прямо, боясь посмотреть в его глаза.
– Он тебя ударил? – спросил Еськин меня.
– Я сама разберусь, – ответила бесцветным голосом.
– В чем разберёшься? Это наши терки. Им нужен наш бизнес, они отстанут от тебя, только если я отойду от дел.
– Твари! Они уже заработали себе срок. Я думаю, что с ними разберутся другие.
Во двор въехал уазик милиции. Слава достал из-за пазухи небольшую записную книжку.
– Сейчас всех шмонать будут! Можешь надёжно спрятать? – спросил он.
Я кивнула и убрала ее в карман.
– Только не открывай! – строго добавил он.
– А вы тут при чем? – вдруг до меня стал доходить смысл его слов и поступков.
– При том. Прорвёмся!
Мы вернулись в школу, я переоделась, тщательно спрятала в слоях платья записную книжку Славы. Забежала Света, ее глаза были огромными, словно запинкой гнался медведь.
– Менты забирают Рубена и Еськина!
Я тут же побежала водоворот школы, у самого выхода меня остановили один из милиционеров.
– Куда торопимся?
– Почему вы их забираете? – заорала им.
– Они избили вашего одноклассника!
– Это не они! – кричала, пытаясь выйти, но меня не пускали.
– Откуда вы это знаете?
– Мне Олег сам сказал!
– Как он мог вам сказать, он в коме.
Я все-таки прорываюсь на выход, на Славе застегивают наручники и садят в машину. Я разворачиваюсь, хватаю Риту за рукав, получается неловко мои руки дрожат, толкаю к стене, я вижу в ее глазах страх.
– Зачем ты позвонила ему? Зачем? Если бы он не приехал, то его бы не забрали. Он же не виноват!
Она хватает воздух ртом.
Нас растаскиваются. Меня охватывает чувство абсолютной беспомощности и никчемности. Страшная догадка витает в моих мыслях, что все было подстроено и все идёт по плану.
С нас берут показания и отпускают.
Возле дома соседей милиция.
Бабушка выходит мне навстречу и поспешно уводит меня в дом, через несколько минут вбегает мама Вовы, она кидается ко мне и трясёт за плечи.
– Что же там случилось? Ты можешь сказать? – на грани истерики сквозь слёзы спрашивает она.
Я молчу, у меня кружиться голова и подступает тошнота.
– Они сказали, что он только даст показания и они его отпустят! – продолжает соседка.
Я иду в ванную, меня рвёт. Смотрюсь в зеркало, я бледная и губы синюшного цвета, делаю несколько шагов из ванной и сползаю по стенке.
Бабушка вызывает скорую, они приезжают быстро, врач просит покинуть посторонних комнату и тихо спрашивает меня не беременна ли я. Я мотаю головой, он просит поднять кофту, чтобы прощупать живот.
– Откуда синяк? – спрашивает он меня.
Я смотрю, приподнявшись на локтях, под грудью вдоль по рёбрам растёкся багровый кровоподтёк.
Меня отвозят в больницу, я пишу заявление о побоях.
