— Я знала, что вам понравится, — мадам Клотильда щёлкнула пальцами как заправская испанская танцовщица и, покачивая бёдрами, прошлась по комнате.
— Но вы же, мадам Клотильда, — извиняющимся и в то же время настойчивым голосом, принялась объясняться Марианна, — не думаете, что мы с ним… — она кивнула на Хуана, — будем жить в одной комнате?
— А мне всё равно, в одной или в двух вы будете жить комнатах, главное, чтобы денежки вы платили исправно каждую неделю, — и на этот раз она посмотрела на Хуана Гонсало.
Тот приподнял кепку, сдвинув её на затылок, и согласно кивнул:
— Да-да, всё понятно, каждую неделю.
Марианна уже на лестнице догнала мадам Клотильду.
— Вы что, не понимаете, что нам надо две комнаты? — она посмотрела на хозяйку гостиницы так строго, как смотрит школьный учитель на нерадивую и нерасторопную ученицу.
Мадам Клотильда, уперев руки в бока, с видом победителя посмотрела на неопытную девушку и ухмыльнулась.
Но взгляд Марианны был настолько однозначен, что мадам Клотильда тут же, оглянулась и закричала, перегнувшись через перила балкона.
— Сеньор Хименос, кого ты мне прислал? Ты послушай, что требует эта девчонка!
Возможно, ничего бы с гостиницей не получилось, возможно, мадам Клотильда выставила бы Хуана и Марианну на улицу, если бы Хуан не проявил некоторую смекалку. Он тут же отстранил Марианну и, подмигнув, заставил её прекратить разговоры. А сам вплотную приблизился к хозяйке гостиницы, даже взял её за локоть.
— Всё прекрасно, комната замечательная, с видом на улицу. Не беспокойтесь, мадам Клотильда, денежки я буду платить исправно, всё будет хорошо, — и он посмотрел ей прямо в глаза.
Мадам Клотильда, конечно же, понимала и видела всякие взгляды, но парень взглянул на неё так красноречиво, что не надо было никаких слов.
Она согласно кивнула и, ещё больше покачивая бёдрами, двинулась по скрипучим ступенькам — туда, где столпились её подопечные и сеньор Хименос.
Внизу Клотильда остановилась и, взглянув на Хуана, небрежно заметила:
— Наверное, парень, твою сестру в детстве очень сильно баловали.
Произнося слово «сестру», хозяйка гостиницы скептически усмехнулась, говоря этой ухмылкой, что она понимает, что Марианна никакая не сестра Хуана Гонсало.
Парень вошёл в комнату и плотно затворил за собой дверь. Марианна стояла, повернувшись к нему спиной, и глядела в окно, за которым шёл проливной дождь. По стеклу бежали струи, как будто бы это слёзы текли по щекам.
Когда щёлкнула дверь, девушка вздрогнула.
Хуан Гонсало осмотрел комнату.
В углу стояла большая двух спальная кровать, застланная грязным бельём.
Хуан подумал:
«Сколько же здесь людей уже спало до меня, и сколько же будет спать после того, как я покину это жилище? Но это всё ерунда, главное сейчас — это успокоить Марианну».
Он посмотрел на девушку, и ему показалось, что её плечи вот-вот дрогнут, и она разрыдается. Она явно ждала от Мексики совершенно другого, надеялась на какое-то призрачное счастье, думала, что всё здесь будет совсем не так, как в Испании.
Мексика и Сан-Диего встретили девушку враждебно. А вот к нему, к Хуану Гонсало, новый континент был довольно приветлив, как родной отец к сыну.
— Что-то не так? — подойдя к Марианне, спросил Хуан.
Та вместо ответа вздрогнула.
— Ничего, я сейчас закрою окно и не будет так холодно, — парень подошёл и опустил раму.
Сразу же в комнате стало тише, исчезли шумы с улицы. Зато стали явственнее голоса, раздающиеся снизу и за стенами. Где-то слышался хохот, где-то пьяный крик, внизу слышалась ужасная брань.
Но для Хуана Гонсало все эти звуки казались знакомыми и привычными, а вот Марианна вздрагивала от каждого звука.
— Успокойся, — негромко сказал Хуан Гонсало, — это не худшее место.
— Для тебя может быть и не худшее, — обронила девушка, — а для меня хуже некуда.
— Успокойся. Постель есть, в комнате тепло, так что всё будет замечательно.
— Не будет! — воскликнула девушка, снимая шляпку.
— Ложись, согрейся, успокойся, всё будет замечательно.
— Не будет! Не будет! — вновь повторила Марианна, забираясь в постель прямо в одежде.
Она явно брезговала раздеться, а может, стеснялась парня. Ведь мало ли что может быть с девушкой, оказавшейся в одной комнате с незнакомым мужчиной.
Хуан Гонсало всё время чувствовал себя в напряжении. Он постоянно отворачивался к стене, слыша шорох пружин матраса. И в то же время ему хотелось оглянуться, хоть бы краешком глаза взглянуть на Марианну. Ведь он помнил тот день, когда впервые увидел её в конюшне. И ему вновь хотелось её увидеть. Хотелось увидеть её ноги, плечи, услышать её разгоряченное дыхание.
Но он понимал, ещё не пришло время. Может быть, судьба будет к нему благосклонна и тогда он сможет насладиться близостью с этой замечательной девушкой, но не сейчас.
