Сеньор Хименос приветливо раскланивался с важными торговцами, стоящими по обеим сторонам улицы под тентами, рядом со своими товарами. Все они вежливо кивали сеньору Хименосу, и по их лицам и поклонам было понятно, что они боятся сеньора Хименоса и всецело, от него зависят.
А тот демонстрировал всю свою важность вновь приехавшим. Он довольно небрежно махал рукой и даже не снимал своей шляпы.
Наконец-то путешественники поднялись вверх по улице, свернули в один переулок, в другой и остановились у двухэтажного обшарпанного здания, вокруг которого были лужи грязи и огромные кучи всевозможного мусора и отходов.
Завидев сеньора Хименоса, на крыльце появилась владелица и хозяйка гостиницы мадам Клотильда. Каким образом француженка оказалась здесь, в Сан-Диего, никто не знал. Да правда, это было и не интересно, главное, что она владела гостиницей комнат на двадцать, в которой ютились проститутки из самых разных стран и разговаривавшие на всевозможных языках.
Но Сан-Диего был таким местом, где можно было договориться, даже не зная языков, объясняясь жестами и взглядами.
Мадам Клотильда, так её величали в этом квартале, важно вышла на крыльцо, держа за хвост огромную крысу. Она поклонилась сеньору Хименосу и швырнула крысу в одну из куч мусора.
Увидев подобное, Марианна поморщилась и брезгливо отскочила в сторону. Но дождь был настолько сильным, что ей пришлось вернуться под зонт.
— Сеньор Хименос, — поклонившись, сказала сеньора Клотильда, — я очень рада вас видеть. Что вас привело в мои владения?
— Клотильда, — без каких-либо знаков внимания сказал сеньор Хименос, оглядев владелицу гостиницы с ног до головы, — мне надо поселить этого парня и девушку.
— Да-да, сеньор Хименос, как раз есть свободная комната. Сегодня утром один из моих жильцов покончил жизнь самоубийством.
— Как? — без всякого интереса осведомился сеньор Хименос.
— Да он, придурок, перерезал себе горло бритвой.
— Это же надо! — сеньор Хименос вновь сплюнул себе под ноги. — А как он это сделал?
— А вот этого я, к счастью, не видела. Когда пришли, вся комната была залита кровью. Знаете, сеньор Хименос, её было почти, что по колено.
— Ну, нет, Клотильда, это ты врёшь, не может быть крови по колено.
— Конечно, сеньор Хименос, я немного приврала, а в общем-то крови была полная комната.
— Ладно-ладно, посели этих двух — недоноска и его девицу, я тебя за это отблагодарю.
Мадам Клотильда учтиво поклонилась сеньору Хименосу.
Сеньор Хименос переступил порог гостиницы — публичного дома. Проститутки со всех сторон бросились к нему. Они ухмылялись, раскланивались, улыбались, подмигивали.
Сеньор Хименос приподнял шляпу.
— Привет, девушки, я вам привёл замечательного сеньора, — представил он входящего в гостиницу-бордель Хуана Гонсало и его подругу.
Чико втащил большой кожаный саквояж.
Проститутки, завидев мальчишку, стали к нему приставать. Они нахлобучивали ему шляпу на глаза, щекотали, щипали, дёргали, пинали.
А Чико, как взрослый мужчина, стал на них ругаться, чем привёл проституток в неописуемый восторг.
Марианна, сообразив, куда они попали, тут же прижалась плечом к своему спутнику, боясь, что он её может бросить или оставить на растерзание таких ужасных девиц.
А те с интересом изучали вновь прибывших.
— А он хорошенький, — сказала толстая проститутка худосочной крашеной блондинке.
— Да-да, он очень интересный, только что-то у него нос подбит.
— Да нет, это тебе кажется, это у тебя нос подбит, — ответила толстая проститутка худой.
Мадам Клотильда уверенно поднималась по скрипучей деревянной лестнице. Всё время, пока она двигалась, её сопровождали взгляды жилиц. Это были завистливые, недовольные, злобные взгляды. И каких только чувств не было во взглядах женщин на свою хозяйку!
Хуан Гонсало, Марианна и Чико поднялись на второй этаж. Распахнулась дверь, и они оказались в небольшой комнате с одним окном.
Мадам Клотильда огляделась по сторонам, увидела на столе пустую бутылку из-под виски, взяла её за горлышко и вышвырнула прямо на улицу, даже не задумываясь о том, что в этот момент по улице мог кто-нибудь проходить, и бутылка могла угодить ему прямо в голову.
Марианна даже зажмурилась, ожидая крика или глухого удара.
А мадам Клотильда, выбросив бутылку, хлопнула в ладоши, вытерла руки о подол своего чёрного шёлкового платья и самодовольно оглядела комнату.
— Правда, она не очень большая, это не королевские покои, но, думаю, таким молодым людям это то, что надо. Вы, если хотите, можете заниматься здесь всем, чем угодно.
Сказав это, мадам Клотильда недовольно взглянула на Чико, который, как верный пёс, крутился по комнате у её ног. Она, взглянув на подростка, кивнула ему и, указав пальцем, куда следует поставить саквояж, отослала прочь.
Чико, немного виновато оглядываясь, быстро исчез так, как будто его здесь и не было.
— Ну что, вам нравится комната?
Марианна зло и недовольно посмотрела на Хуана Гонсало, своим видом показывая неудовлетворение.
А Хуан Гонсало согласно закивал.
— Да-да, мадам Клотильда, всё просто превосходно, я даже не ожидал, что вы дадите нам столь замечательную комнату.
