Елена ожидала, что ее ждет круговерть удивительных секретов и тайных дел. Но в реальности все оказалось скучно и тоскливо. Когда небо только-только начало терять глубокую черноту, женщины в сопровождении охраны покинули дом. Флесса оставила в доме трех сторожей, солидных и вооруженных до зубов. Баала их сразу начала кормить свежей выпечкой, а Малышка проснулась и, совершенно не пугаясь вооруженных людей, полезла знакомиться. Елена покинула дом с легким сердцем, понимая, что здесь все будет хорошо. Или, по крайней мере, безопасно.
К особняку герцогини добрались быстро, на лошадях, причем тут Елена снова почувствовала собственную ущербность - верховую езду лекарка так и не освоила за неимением лошади. Так что пришлось сесть за Флессой, хотя и в этом оказалась своя прелесть, можно было крепко обнять подругу, прижаться к чистому, надушенному цветочной эссенцией плащу.
Площадь перед особняком была обжита почти как в памятную ночь с поклоном, только дисциплины существенно прибавилось. С первого взгляда чувствовался порядок и единая воля, подчинявшая разношерстных бойцов. Внутри дома так же кипела напряженная жизнь - слуги, курьеры, просто вооруженные люди, бретеры и другие сомнительные личности сновали, ждали, торопились, поодиночке и в компаниях.
Все это крайне напоминало штаб перед началом решающей операции, и Флесса с ходу включилась в процесс. После короткой беседы с почти лысым дядькой, похожим на купца, который зачем-то нацепил толстенную цепь из чистого серебра без украшений, герцогиня поднялась в свой кабинет. Там быстро переоделась из мужского костюма в уже знакомое платье, а Елену попросту заперла в гардеробной.
Лекарка тому не особо огорчилась, потому что герцогская гардеробная рассчитывалась на долгий, вдумчивый выбор с примерками, а также философскими размышлениями - что именно подходит к моде, сезону, времени суток и самоощущению хозяина. Так что комната сама по себе могла заменить небольшой гостевой зал, здесь можно было даже подремать на диванчике и выпить хорошего вина, похожего на сангрию.
Елена и задремала под аккомпанемент хлопавших дверей, неразборчивых скороговорок и быстрых четких указаний Флессы. Слов через дверь было почти не разобрать, подслушивать не хотелось, понятно было только, что происходит нечто серьезное и требующее постоянного контроля. В других обстоятельствах сон бежал бы прочь, тем более что лекарка еще и не явилась на службу, и это обещало проблемы. Однако сказалась бессонная ночь, а тревогу насчет будущего смягчила цеховая грамота от Флессы. Тубус не помещался в кошеле, однако имел удобные петельки для подвешивания к поясу, так что Елена сразу надела его, отчасти, чтобы сделать приятное подруге, отчасти на всякий случай, вещь и в самом деле была невероятно дорогая, потерять жалко.
Новоиспеченная цеховая медичка пролежала в полузабытье примерно до полудня, затем суета резко понизила градус, словно все приказы были розданы, и наступила пауза между указанием и отчетами по выполнению. Герцогиня воспользовалась перерывом, чтобы разбудить подругу и отвлечься от текущих забот.
В кабинете почти ничего не изменилось, только у стены с книжными полками утвердился большой - в рост человека - магический хронометр из нескольких окружностей переменного радиуса. На столе герцогини появилось несколько мешочков с деньгами, отнюдь не из меди. Некоторые были развязаны, видимо для оперативных расчетов, так что золото и серебро перемешались, солидно искрясь под неяркими лучами солнца. Загадочная книга в черной обложке с замком лежала на видном месте, теперь раскрытая, вся испещренная пометками. На беглый взгляд это был обычный бухгалтерский календарь со множеством клеточек, большинство из которых было отмечено галочками, крестиками, зачастую с приписками на полях. По очевидным причинам подходить и вчитываться Елена не решилась. Еще на углу стола лежала сабля, а к одной из тумб примостилось нечто прямоугольное и плоское, завернутое в тряпку.
Болван со старинным доспехом оказался задвинут в угол, шлем скрывался под небрежно накинутой курткой очень интересной работы - снаружи дорогая материя с вышивкой, внутри стальные пластины и кольчуга из мелких колец. Будучи по факту бригандиной, одежда скрывала внешние заклепки пластин и со стороны казалась просто манерным платьем избалованного аристократа.
Флесса не стала тратить время на пустой разговор и сразу приступила к главному:
- Пока у нас затишье. Хочу поговорить о важном.
- Давай, - согласилась Елена, надеясь, что сейчас узнает в чем же тут дело.
- Поедем со мной.
- Куда? - не поняла Елена.
- Скоро я покину Мильвесс, - констатировала герцогиня вместо прямого ответа.
- Надолго?
- Думаю, навсегда.
- Отец недоволен? - предположила Елена.
- Что ты! - хмыкнула герцогиня. - Наоборот! Поэтому он прибудет сюда с моим братом, вести дальше семейные дела, защищать наши права. А я...
Флесса продолжила после короткой паузы, и теперь в голосе слышался едва сдерживаемый триумф, крепко взнузданное ожидание:
