Высокое Искусство полностью

- Я не знаю, кто это. И... - Раньян красноречиво посмотрел на собеседницу, скользя критическим взглядом от пят до макушки. - Тебе надо вымыть хотя бы лицо, руки, а также сменить одежду. Сегодня закону нет места на улицах Мильвесса, но ты привлечешь слишком много внимания.

Раньян склонил голову, дернул щекой. Лицо его выражало сомнение и тревогу, кажется, в душе бретера столкнулось сразу несколько взаимоисключающих желаний. Он сделал движение, словно хотел обратиться к молчаливой фигуре за спиной, но сдержался.

- Почтенная Люнна, - с этими словами тень сама шагнула в сторону и вперед, догорающие свечи осветили невысокого и удивительно плечистого мужчину с простым, даже простецким лицом, одетого в какую-то хламиду, похожую на монашеский халат-рясу. - Этот человек не повредит тебе. Ты вольна принять его предложение или отклонить его. Мы поможем в любом случае.

Елена опустила скальпель.

- Я ничего не понимаю, - пожаловалась она. - Ничегошеньки. Вы кто все такие?.. Что значит «мы»?

- Я брат Кадфаль. Я искупитель.

Слово «искупитель» Кадфаль отчетливо выделил голосом, так, словно это имело определенный и особенный смысл, очевидный для всех присутствующих.

- На остальные вопросы мы ответим позже. Человек битвы, - легкий кивок в сторону бретера. - Сказал верно, тебе следует умыться, сменить одежду. И надо уходить. Этот дом становится слишком опасным.

- Их надо... - Елена оглянулась. - Их нужно похоронить. Нет, не этих, - спохватившись, он обвела рукой, показав на труп и прибитого к полу бандита. - Других...

- Понимаю, - очень серьезно кивнул «искупитель». - Тела следует обмыть, переодеть, оплакать и предать должному погребению в земле или огне. Да. Но, к сожалению, мы не сможем.

- Это нужно! - повысила голос Елена.

- Уважение к мертвым есть добродетель. Но сказано, что мертвецы не должны губить живых. Кажется, Бог на твоей стороне, Он позволяет тебе разминуться с дрянными людьми, однако милость Господня имеет пределы. А ушедших мы оплачем в свое время и помолимся за их посмертный удел.

Он шагнул снова. Теперь Елена увидела, что в руке брат Кадфаль держит нечто среднее между коротким посохом и дубиной. Корневище, отполированное едва ли не до блеска многими годами, тысячами прикосновений. Толстый край вызывал нехорошие ассоциации, потому что выглядел точь в точь как палицы, предназначенные для колесования, с такими же характерными следами от многократных ударов по костям.

Искупитель поднял дубину и движением, которое показалось небрежным, почти ленивым, расколол череп прибитому. Точно и аккуратно, как человек, делавший это неоднократно и дозирующий силу строго по необходимости.

- Покарать негодяя суть дело богоугодное, страдания очищают от греха, - назидательно сообщил брат. - Однако разум покинул сие тело, а в неосознанных мучениях искупления нет.

Елена сглотнула. От Кадфаля веяло несокрушимым спокойствием, уверенностью в своей правоте. А еще - силой и прирожденного бойца. Елена подумала несколько мгновений, обтерла ножик о рукав и спрятала в деревянные ножны.

- Так кто же ты? - спросила она.

- Искупитель, - повторил Кадфаль. Похоже, он был немного удивлен из-за того, что слово это явно ничего не говорило собеседнице.

- Нет времени! - напомнил Раньян.

- Есть, - непреклонно вымолвил брат. - Хотя его и немного, это правда.

Елена молча переводила взгляд с Кадфаля на бретера и обратно, не в силах поверить, что нашелся человек, способный указывать Чуме. И более того, Раньян его слушает, хотя и с зубовным скрежетом.

«У меня появились какие-то покровители?»

- Хель, - Раньян сдержался и на этот раз. - Если не поможешь, ты для меня бесполезна. И оплаты не будет.

- Сейчас... - Елена вытерла руками лицо, размазывая подсыхающую кровь. - Подождите... Не понимаю, ничего не понимаю.

- Вымыться. Переодеться, - подытожил Кадфаль вместо закипающего Раньяна. - Уйти с этих улиц подальше. Там как получится, по обстоятельствам.

- Одежда... - Елена оглянулась. - Кажется, они ее украли... надо посмотреть. Найти... И вода.

- Мы подождем, - с тем же спокойствием промолвил брат Кадфаль. – Не забудь лекарский сундучок.

Снаружи, в садике, их ждала небольшая и молчаливая группа. Сумрачный боец с «турнирным» мечом на две руки, очевидно слуга и оруженосец Раньяна. Еще двое бойцов, по виду явные наемники, только классом намного выше того цветастого, что вызывал Елену на бой, это проглядывало во всем, начиная с прекрасного вооружения, более соответствующего дворянам.

Женщина оглянулась на сумрачный, темный дом. Здесь она прожила больше года. Здесь чувствовала себя в безопасности, находя мир, кров, отдых. А теперь особнячок стал могилой, где за один, всего лишь один день упокоились восемь человек, и все умерли очень скверно, хотя по-разному.

- Их нельзя оставлять просто так. Нельзя.

- Тогда сожжем дом, - предложил Кадфаль с будничным практицизмом.

- Привлечет внимание, - отметил слуга бретера.

- Этой ночью в Мильвессе будет немало пожаров, - нетерпеливо подытожил Раньян. - Одним домом больше.