Ты уже давно не юноша, который остановился перед выбором пути. Все в твоей жизни намечено, ты знаешь, что для тебя главное. Но не потому ли тебе тревожно, что в жизни бывают крутые повороты, и такой поворот наступил?
Была война, ты отдал ей всего себя. На протяжении долгих четырех лет, наверное, не было минуты, когда бы в небе над огромным фронтом не грохотали твои моторы. Потом они умолкли, потому что окончилась война. В мирные дни истребители и бомбардировщики больше дремлют на аэродромах.
Нет, то, что ты создал, не умерло с последним залпом. И в мирном небе осталось место для твоих звезд. Пассажирские, грузовые, спортивные самолеты с однорядными и двухрядными звездами еще долго не покинут высоту.
Ты не одинок со своим умением, не то, что эта парящая птица. Ее умение необходимо ей одной, твое — всем живущим.
Нет, не утешай себя случайным сравнением. Лучше прислушайся к своему сердцу. Почему оно так громко стучит? Это состояние тебе должно быть знакомо. Так бывало всегда перед тем, как ты принимал важные решения. Что же ты решил сейчас?
Ответь самому себе, а люди тебе поверят.
Стратегия, которую Швецов избрал после войны для своего КБ, могла показаться не наступательной и даже излишне осмотрительной. В то время, как в других конструкторских центрах свертывали работу по поршневым двигателям и настраивались на реактивную технику, он решил вести дело параллельно.
Это было продиктовано отнюдь не боязнью новизны, главным конструктором руководили совсем другие мотивы. Намечая перспективу, он мыслил широко, смотрел далеко вперед. И вот почему.
Попробуйте представить себе такую житейскую картину. Каждое утро люди приходят в булочную, чтобы купить свежий хлеб. Они уверены, что и завтра, и послезавтра не уйдут отсюда с пустыми руками. Но однажды их взору предстали… пустые полки. В чем дело? Оказывается, в более или менее отдаленном будущем начнется выпуск нового сорта хлеба, он будет лучше прежнего, а до тех пор выпечка старого сорта прекращена.
Нелепость? Еще бы!
Что-то отдаленно похожее намечалось в ту пору в моторостроении. В ожидании двигателей «нового сорта» авиация могла остаться на земле. Вот и взял Аркадий Дмитриевич на себя роль некоего буфера между нынешним и будущим.
Он решил продолжать проектирование поршневых моторов большой мощности и одновременно начать работу в области реактивной техники. Не «или-или», а «и то, и другое».
Главного поддержали. Его идея была проста, без «двойного дна», и ее приняли безоговорочно. Правда, конструкторы понимали, что столичные собратья обгонят их на новом поприще. Но, как говорится, каждому свое.
Из новой стратегии Швецова вытекала новая тактика. Конструкторы почувствовали, что курс на широкий профиль, взятый главным еще накануне войны, не только не ослабел, а, наоборот, стал более твердым. С неизменной деликатностью он давал понять, что время узких специалистов уходит в прошлое. Конструктор должен досконально знать дело и в то же время быть на уровне своего времени. Нельзя быть талантливым и узколобым одновременно, нельзя хотя бы потому, что для этого нужно существовать за двоих.
Любуясь ясной до прозрачности математической картиной, представленной молодым сотрудником, Аркадий Дмитриевич однажды, как бы между прочим, заметил:
— Не правда ли, знак интеграла удивительно напоминает лебединую шею? — И тут же намекнул: — Кстати, сегодня в театре дают «Лебединое озеро».
А вечером, в антракте балета, он уважительно раскланивался со своим молодым сотрудником.
Аркадий Дмитриевич считал, что настоящий конструктор и сам наделен темпераментом художника. Поэтому общение с подлинным искусством не может пройти для него бесследно, оно непременно разбудит в нем скрытые грани таланта.
Но сам по себе талант тоже не простая штука, нужно уметь им управлять. Как много значит умение выбрать благую цель, и как важно быть при этом зорким.
Как-то Аркадий Дмитриевич сам предложил для нового двигателя газораспределитель с поводком. Все было хорошо, но газораспределитель не оправдал себя: во время испытаний он всякий раз выходил из строя после пяти-шести часов работы. Чтобы исправить положение, конструктор Созонов сделал другой распределитель, очень простой по идее. Начальник расчетной бригады Тихонов познакомился с конструкцией и решил, что работа Созонова вполне приемлема.
Швецов находился в командировке, и оба инженера пришли к его заместителю, чтобы договориться о проведении испытаний. Тот долго не соглашался, намекая на возможное недовольство главного, но под конец уступил.
Испытания прошли успешно, а через два дня приехал Швецов. Совершая обход опытных цехов, он обнаружил новый распределитель.
— Что это?
— Это Созонов и Тихонов…
Обоих конструкторов Аркадий Дмитриевич пригласил в кабинет.
