Дениса привезли в коттедж, и все сопровождающие – Фалеев, Москвин и Глущенко – тоже вышли из машины. «Лэнд Крузер» Атамановой стоял во дворе, сама же Евгения ждала у входа в дом. Светлана тоже была здесь – у неё дрожали губы, в руках женщина комкала влажный носовой платок.
Можно, пожалуй, опустить встречу двух влюблённых, которая, ко всему прочему, состоялась на глазах посторонних. Маша открыто, но по-доброму усмехалась, Москвин старательно отворачивался, Фалеев тоже пытался ни с кем не встречаться глазами. Чуть заметная улыбка играла на губах Атамановой, расписавшей роли для этого авантюрного спектакля.
– Я не вижу Константина Дедова, – вдруг сказал Владислав. – Он ведь тоже был в курсе некоторых наших дел. Пока я валялся в клинике без мозгов, он хоть как-то вытянул работу театра и…
– Если не считать того, что он получил доступ ко всем документам и даже к моему факсимиле, – недовольно произнесла Атаманова. – Вы мне этого сразу не сказали. Почему?
– Не успел… – растерянно произнёс Москвин.
– Поэтому вы его и не видите. Я боюсь, что он связался с очень нехорошими людьми.
– Дедов – не тот человек, чтобы заниматься гадостями, – неожиданно попыталась заступиться за Константина Севостьянова. – К тому же, у него голова была занята совсем другими делами…
«Совсем другими делами» Света полагала попытку актёра закрутить с ней роман – попытку для такого опытного и проницательного человека неуклюжую и даже глуповатую. Однако Севостьянова заметила и ещё кое-что, о чём она и сообщила чуть позже прошедшим в дом её спутникам.
– Он много говорил по телефону, – начала рассказывать женщина. – С каким-то Леонидом. И с Зиновием. С первым он обсуждал подготовку документов, а второго упрашивал держать в рамках какого-то Пашу… Вероятно, сильно пьющего знакомого или родственника…
Атаманова и Москвин переглянулись.
– Паша – это Павел Комолов, – сказал администратор. – Известный в некоторых кругах «новый русский», пытающийся прибрать к рукам всю более-менее интересную недвижимость Нижнеманска. Дедов, видимо, в курсе дел с «Октябрём». Это хорошо, что он хоть как-то пытался удержать в руках здание, из которого нас очень многие мечтают выпихнуть на улицу.
– Но если Леонид – это тот, про кого я думаю, – мрачно произнесла Атаманова, – то лучше уж иметь дело с Комоловым. Этот Павел связан с местной мафией, она нам неопасна. Но есть такой Леонид Барановский, за которым стоят московские воротилы.
– Ты хочешь сказать, что здесь то же, что и везде? – подал голос Фалеев.
– Конечно, – кивнула Евгения. – Москва уже захватила тут практически всё, что может приносить хоть какую-то прибыль. В Нижнеманске был завод гражданской авиации, теперь его нет – территория пойдёт под застройку. Заказчик, как водится, сидит в столице. Кондитерскую фабрику подгребли под себя рейдеры то ли «Красного восхода», то ли предприятия имени Барабаева. Территория рынка «Алусар» тоже куплена москвичами на аукционе… Который почему-то состоялся на Дальнем Востоке, в Уссурийске.
– А… Здесь-то, в «Октябре», что можно устроить? – с каким-то даже оцепенением спросил Денис. – Кому театр-то помешал? Чем его хотят заменить?
– Да чем угодно, – ответила Атаманова. – Бизнес-центром, спортивным комплексом… Но сейчас появился своего рода модный тренд – во многих областных центрах помещения бывших кинотеатров передают под культовые учреждения православной церкви. И Барановский как раз проталкивает устройство новых храмов, в том числе и в зданиях, вроде не предусмотренных для этого изначально.
– А какая же тут выгода? – наивно спросила Светлана.
– Нереально большая, – невесело улыбнулась Атаманова. – Нам такая и не снилась.
– Сегодня этот Леонид, кажется, опять звонил, – вспомнила Севостьянова. – Дедов посмотрел на часы, потом бросил трубку и куда-то умчался. Прыгнул в свою машину и исчез. Видимо, уже отремонтировал… Неужели он действительно «копает» под наш театр? Это же… Это ренегатство, много хуже того, что даже сделала однажды Кулагина…
– А кстати, о поступке Насти Кулагиной мы все узнали… от кого, Владислав? – спросила Евгения.
– От самого же Дедова и узнали, – рассеянно подтвердил администратор.
Зазвонил сотовый телефон Атамановой. Евгения вытянула антенну, подняла трубку к уху. Лицо её стало каменным. Она выслушала собеседника, вставив несколько реплик, затем сложила трубку.
– Ну вот, Владислав Семёнович, что и следовало ожидать. Кто-то из театрального коллектива воспользовался нашим отсутствием и устроил то, о чём я только что говорила. И уже не надо гадать, кто именно.
* * *
Над головой Дмитрия Телегина сгустились грозовые тучи. Впрочем, не один следователь ждал сурового цугундера. Кое-кому из персонала СИЗО должно было достаться гораздо круче. Шутка ли – среди бела дня совершил побег подследственный. Причём никто не мог понять – как именно.
