– Делом занимается следователь Телегин Дмитрий Александрович, – сказал охранник, возвращая документы адвокатессе . – Без его санкции я не могу вас допустить к Тилляеву.
– Можете, – чуть улыбнулась женщина. – Вот разрешение, подписанное прокурором города.
– Это меняет дело, – произнёс охранник. – Будьте так добры, предъявите вашу сумочку и трость для досмотра.
При проходе через рамку зловеще загудел зуммер. Охранник провёл ручным детектором вдоль тела женщины и остановился на уровне её талии.
– Ремень, – произнесла адвокатесса , подняв полы пиджака и показав кожаный пояс, весь в мелком металлическом орнаменте. Поскольку более ничего подозрительного на женщине не обнаружили, через пару минут Ирина Книперсон, постукивая тростью по бетонному полу, прошла за решётчатую дверь СИЗО и направилась в помещение, предназначенное для встреч с арестованными. Спустя пять минут охранник ввёл в комнату угрюмого Дениса со скованными руками.
– Мне нужно поговорить наедине с моим подзащитным, – заявила адвокатесса , снимая плащ.
Охранник пожал плечами и пристегнул третье звено наручников к ножке стального стола, привинченного к полу. Затем молча удалился.
– Тилляев, у нас очень мало времени, – заговорила Книперсон вдруг резко изменившимся голосом.
Денис вскинул взгляд на незнакомую женщину. Присмотрелся, пытаясь понять, где он уже видел этот овал лица, точёную шею, узкие плечи… И ахнул:
– Откуда ты…
– Помолчи, – произнесла женщина. – Времени у нас всего несколько минут. Я принесла все ключи от наручников, которые мы смогли найти в реквизитах всех театров города, так что молись, чтобы хотя бы один из них подошёл…
С этими словами «адвокатесса » поднялась и начала выдёргивать из кожаного поясного ремня с заклёпками небольшие ключи. Затем присела на корточки возле Дениса, сидевшего на металлическом стуле, и принялась перебирать принесённые контрабандой предметы. Неизвестно, молился ли в этот момент Тилляев, но один из ключей сухо щёлкнул, и ручные кандалы упали на пол.
– Так, четверть дела сделана, – пробормотала женщина. – Дениска, ты поистине рождён под счастливой звездой.
– Что мы будем делать? – спросил Денис.
– Мы будем вытаскивать тебя отсюда, – произнесла «адвокатесса », начав расстёгивать пуговицы на чёрном пиджаке из тонкой ткани.
Тилляев с удивлением обратил внимание, что под одним пиджаком на женщине надет точно такой же.
– Раздевайся, – сказала она. – Второй комплект адвокатского костюма на мне полностью. Включая, чёрт возьми, даже бронированный лифчик. Плащ наденешь. Туфли тоже. Всё равно не могу в них ходить – они на три размера больше моего…
Женщина выдернула рукоятку из трости, оказавшейся полой, и вытянула наружу чёрный парик из натурального волоса. Потом открыла косметичку, велела Денису подставить лицо и сидеть спокойно.
– Теперь ты будешь Ириной Книперсон, – произнесла она. – Тебе сорок один год, голос обычный, лёгкий одесский акцент в наличии.
– Понятно, – сказал Денис, искусно меняя голос на женский. – Я – Ирина Книперсон, мне сорок один год.
– Умница, – улыбнулась «адвокатесса », быстрыми и опытными движениями накладывая на Дениса заготовленный грим. – Отсутствие гримёров в штате научило нас многим нужным вещам… Ещё года два назад я совершенно не умела гримировать – ни себя, ни других.
– Но ты это делаешь просто потрясающе, – произнёс Денис. – Я даже не сразу тебя узнал. Думал, правда, новый адвокат… А что с тем, с Левитаном?
– Не знаю… Выйдешь – иди прямо по Новокаменскому переулку. Либо там тебя перехватит наш человек на «ауди», либо, если что-то пойдёт не так, лови такси и езжай в театр. Деньги найдёшь в кармане пиджака. На месте тебе всё скажут. Иди прямо в кабинет главрежа. Ничему не удивляйся. Да, с другими сотрудниками, кто не в курсе, в разговоры не вступай. При делах только Атаманова, Фалеев, Москвин и твоя Светочка… Ну вот, практически готово. Быстро смотри в зеркальце, говори – всё ли норм?
– Вот это да! – воскликнул Денис, открыв пудреницу и глянув на своё отражение.
– Ну вот и отлично. Тебя больше нет. Скоро Денис Тилляев исчезнет, Москвин заявил, что у тебя будет другая фамилия… Всё, я сажусь на твоё место, бери мою сумочку и зови охранника. Скажи, что ты закончила, и тебе срочно нужно отправляться по другим делам… Документы на имя Книперсон лежат сверху.
– Боже мой, Маша… Спасибо.
– Ой, только не надо благодарить…
– Как ты сама-то выберешься?
– Есть способ. Но это мои проблемы. Сейчас главное – чтобы ты отсюда вышел. Ну-ка встань, затяни ремень на плаще… Боже, какая у тебя чудесная девичья талия!
– Один вопрос…
– Коротко если.
– Почему ты это всё делаешь?
– Ты нужен театру.
– Это не тот ответ.
– Помнишь нашу встречу в больнице?
– Конечно.
– Ты меня тогда действительно удивил. Но это не главное. Главное, что ты не ошибся. Если бы ты тогда ошибся, я бы не пришла сюда сегодня.
– Я собирался рассказать следователю про ту ночь.
– Ты имел на это полное право. Я бы всё подтвердила.
– Но я не стал этого делать. Я знаю, чего бы нам всем это стоило.
– Денис… – дрогнувшим голосом сказала Маша. – Ладно, потом. Всё потом. Иди!
