– Светлана, Дэнил. Объявляю вас мужем и женой, – хорошо поставленным, звучным голосом произнесла распорядительница – крупная, довольно симпатичная особа пятидесяти лет. По сути своей – чиновница, которая благодаря незаурядным способностям и умению управлять людьми добралась однажды до этой должности ещё в то время, когда слова «развитой социализм» не казались в Нижнеманске чем-то архаичным, а на родине Дениса никто и предположить не мог, что русский театр подвергнется разгрому, а короткие юбки уйдут в небытие.
Но для Надежды Степановны ничего не менялось. Марш Мендельсона, красивые (не всегда) и молодые (обычно) лица, чёрные костюмы на женихах и белые платья на невестах. Обручальные кольца и подписи брачующихся в журнале. Выдача свидетельства и стандартный ответ на вопрос: чью фамилию будут носить новоиспечённые супруги – «мужа».
Но в этот день что-то шло не совсем привычным порядком. Сначала магнитофон по какой-то причине сам собой включил реверсивный ход, и почти минуту свадебный марш играл задом наперёд, вызвав смешки и даже хохот у сопровождающей новобрачных публики. Пришлось потерять несколько минут для устранения технических неполадок. А потом…
– Жены, – высоким голосом ответил мужчина с прилизанными волосами, плотно стянутыми в пучок.
Надежда Степановна подняла взгляд на странную пару. Что-то в ней казалось «неправильным». Невеста, конечно, была ослепительно красивой, стройной… Да чего уж там – сексуальной (Надежда Степановна обычно даже в мыслях старалась избегать этого определения), но жених вызывал непонятное ощущение – словно всем своим видом пытался обмануть распорядительницу.
– Да, – нежным голосом подтвердила девушка в фате. – У нас будет общая фамилия – Севостьяновы.
Последний раз на памяти Надежды Степановны подобный нонсенс произошёл больше года тому назад. Но там была вполне уважительная причина: жених имел поистине ужасную фамилию Понос. Удивительно, как он сумел выстоять и пройти через десять классов школьного ада, при этом не потерять оптимизма и найти в спутницы жизни весьма симпатичную девушку…
Сегодняшний жених носил фамилию Тилля (Надежда Степановна заранее уточнила, что ударение падает на второй слог), и она казалась чиновнице вполне нейтральной. Распорядительница тут же вспомнила слова секретарши, что сегодня на бракосочетание придут актёры из театра, и немного успокоилась: чего, правда, возьмёшь с творческих личностей?
Но странности на этом не закончились. Когда пришла очередь расписываться в журнале новобрачных, и Надежда Степановна предложила поставить подпись «Дэнилу Тилля», над столом нагнулась красотка-невеста. Распорядительница и ахнуть не успела, как девушка взяла ручку в пальцы, обтянутые белыми перчаткам до локтей, и размашисто расписалась в графе для мужа. Перчатки эти были выбраны неслучайно: Денис отказался от цветного маникюра, несмотря на то что Наталия Евстафьева на полном серьёзе предложила сделать и его, дабы закончить образ. Но остальные, включая Светлану, сочли, что это будет лишним.
– Вы ошиблись, – проговорила наконец Надежда Степановна.
– Ни в коем случае, – возразила невеста. Затем помахала рукой своему странному жениху:
– Продолжаем!
– А… Кто… – пролепетала Надежда Степановна. Ещё никогда её не заставали врасплох во время брачной церемонии. Она быстро сообразила, что рядом с ней происходит какая-то дикая клоунада, которой не место в таком серьёзном заведении, как дворец бракосочетаний. Сюда приходят не дурака валять, а создавать семьи!
«Жених» тотчас распустил волосы, собранные в пучок, и выдернул из-под смокинга длинный шёлковый пояс, вмиг став стройнее и изящнее – даже строгий костюм не мог скрыть особенностей ладной женской фигуры.
– Я – Севостьянова Светлана Викторовна, – заявил лже-жених. – Где мне расписаться?
