И через секунду столкнулся с невероятным натиском. Светлана – гибкая, ловкая – двигалась стремительно, точно оса. Она словно даже не касалась пола лёгкими ножками в мягких теннисных туфлях. Тилляев парировал опасные выпады, стараясь не держать рапиру высоко, несмотря на крупный защитный шарик. Впрочем, хорошо известно, что студенты театральных училищ на занятиях по фехтованию никогда не надевают спортивные сетчатые маски. Света тоже не поднимала клинок выше середины груди соперника. Именно туда она и уколола Дениса, тотчас отскочив назад с торжествующей улыбкой.
– Один – ноль! – звонко провозгласила она. – Я сделаю тебя всухую.
– Не выйдет, – пообещал Денис.
Он уже понял, какой тактики придерживается Света, и буквально через пять секунд его рапира коснулась бедра женщины.
– Один – один, – сказал Тилляев.
– Это тоже может не считаться, – капризно произнесла Севостьянова, тряхнув волосами.
– Укол был, значит, засчитано.
– Ну берегись, – прошипела Света, сверкнув глазами.
Но как она ни пыталась достать своего соперника, вскоре пропустила довольно простой выпад. Шарик шлёпнул актрису по правой груди, притом весьма чувствительно. Севостьянова даже вскрикнула.
– Опять скажешь, что это нечестно? – спросил Денис.
– Ты посмел посягнуть на мою честь! – воскликнула Света. – Сейчас я точно перерублю тебя пополам.
И сдержала слово. Теперь охнул Тилляев, после того как клинок Светланы резко хлестнул его по неосторожно подставленному левому боку. Впрочем, Денис понимал, что сам виноват. Засмотрелся. Залюбовался красивыми движениями.
– Два – два, – сказал он. – Ну так что? Похоже, мы с тобой равные партнёры?
– Нет, – возразила женщина. – Мальчишка, я сильнее тебя!
Тилляев отбивался в полную силу, признавая, что Света превосходно фехтует, пусть немного хаотично, а потому непредсказуемо. И это, кстати, мешало ему предугадать смену тактики. Но он уже понял, что на серии выпадов, переходящих в натиск, Севостьянова забывает о защите. Поэтому он, дождавшись очередной атаки, с размаха ткнул шариком в живот Светлане, попав чуть ниже красного пояска.
– Три с половиной к двум в мою пользу, – объявил Денис.
Света, слегка запыхавшаяся, раскрасневшаяся, свернула клинок рапиры полукольцом.
– Откуда ещё половина взялась? – недоумённо спросила она.
– А это в самом начале было, – засмеялся Тилляев и вновь коснулся рапирой плеча Светы.
Севостьянова перебросила свою рапиру в левую руку и на секунду прижала клинок к себе ладонью. Юноша и женщина встретились взглядами.
– Что я вижу! – раздался голос Дедова. – То ли дуэль, то ли посвящение в рыцари…
– Я показывала Денису мастер-класс, – мягко произнесла Светлана.
– А где свечи? – спросил Константин.
– Какие ещё свечи? – не поняла Света.
– Обыкновенные. Был у нас в Художественном главный режиссёр, фамилия – Сулло. Вот уж точно шпажист от Бога. Ему зажигали в подсвечнике пять свечей в ряд, он их гасил одним взмахом.
– Ты об этом не рассказывал, – проговорила Севостьянова.
– Так я много чего не рассказывал, – усмехнулся Дедов.
– Думаю, я бы сумела повторить этот трюк, – подумав, заявила Света и покосилась на Дениса.
– Да? – поднял брови Дедов.
– Это вызов? – решил уточнить Денис.
– Вроде того.
– Принимаю! – сказал юноша.
– Так. Всё, теперь никто из вас ни шагу назад! – заговорил Константин. –Сейчас перед вторым прогоном покажете, что вы умеете. Я просто обязан это увидеть.
– Отступать поздно, – усмехнулся Денис. В своих силах он был уверен, потому что точно такой фокус уже проделывал несколько раз, неизменно срывая аплодисменты у труппы Русского национального. Разумеется, тренироваться ему пришлось весьма долго.
Света тоже улыбнулась, и не менее вызывающе. Обогнавший их Дедов заявил отдыхающим в зале актёрам, что сейчас Севостьянова и Тилляев будут показывать трюки с рапирами. Все задействованные в спектакле оживились, кроме разве что Розы. Для своего разбойничьего амплуа она фехтовала весьма средне.
Меликян притащил подсвечник из той же бутафорской подсобки. Подравнивая, начал устанавливать в чашки пять свечей, которые стянул у завхоза. То был не реквизит, а весьма необходимые вещи. После Перестройки в городе частенько отключали электричество, и свечи иной раз выручали. На тот же случай у осветителей всегда имелись керосиновые фонари. Дедов невесело шутил, что вернулись двадцатые годы.
– На что-то будем спорить? – поинтересовался Денис.
– А давай, – согласилась Света. – Только сделаем так. Приз получает проигравший. На усмотрение победителя.
– Это почему? – удивился Денис.
– Потому что
– Это очень веский аргумент, – захохотал Арсен.
– Так, ну а мы будем ставки делать? – заинтересовался Соболев, ярый преферансист. К тому же он раньше частенько просаживал приличные суммы на бегах, пока в девяностом году городской ипподром не прекратил своё существование по причине банкротства (а точнее – незаконной продажи директором лошадей частным лицам).
– Ты на кого будешь ставить? – спросила Наталия Евстафьева, тоже весьма азартная дама.
