– На Дениску, – ответил Алексей.
Объяснять он не стал, но Наталия слышала про принцип Соболева: он никогда не ставил на жокеев и возниц женского пола, всегда уточняя во время заездов на ипподроме, кто именно будет править лошадью.
– Символически, по пять тысяч, – предложила Евстафьева.
– Если не долларов, то принимается, – ответил Соболев.
Спорщики церемонно пожали друг другу руки.
Больше никто пари заключать не стал, все ждали, что будет. Свечи были выровнены по длине и зажжены. Денис и Света одновременно предложили друг другу первым показать трюк. Но после небольшой церемонии Тилляев отодвинулся назад и в сторону.
Севостьянова, ступая мягко, точно кошка, обошла полукругом подсвечник, выбирая точку опоры. Затем, найдя место, приняла удобную стойку, расставив ноги, и медленно подняла рапиру. Все стихли. Чуть слышно скрипнул настил сцены под ногой женщины. Света приметилась, поднеся клинок к левому огоньку, затем отвела руку в сторону и размахнулась в три четверти круга. Короткий свист – и над всеми пятью свечками тут же поднялись тонкие струйки дыма. Язычки пламени были сбиты одним стремительным движением. Светлана обернулась к зрителям, сняла несуществующую шляпу и поклонилась в глубоком реверансе. Послышались искренние аплодисменты и нестройные восклицания. Севостьянова сумела удивить коллег.
– Вот это да, – ахнул Меликян.
– Впечатляет, – неохотно заметила Афонина.
– Я такого от тебя ещё не видел, – признался Дедов.
– Так я много чего ещё не показывала, – улыбнулась женщина.
– С тебя причитается, – не преминула напомнить Наталия Алексею. Тот хмыкнул.
– А если будет ничья? – сказал он, подумав пару секунд.
– Денис, твоя очередь, – произнёс Арсен, поднося зажигалку к свечам.
Тилляев тоже некоторое время подыскивал место, взвешивая в руке рапиру и выбирая направление взмаха. В зале вновь воцарилась тишина, до ушей Дениса донёсся неровный вздох. И ему сразу же стало понятно, чей. И что он минуту назад вздохнул так же, глядя на застывшую перед замахом Светлану. Мысленно желая ей удачи.
Он не сомневался, что Света сейчас тоже переживает. За исход спора? Или за него? А может, у неё азарт совсем другого рода?.. Юноша вдруг подумал, а не специально ли женщина поддалась ему несколько минут назад, открывшись для укола при своей последней атаке?
Он сделал взмах, и рапира ещё рассекала воздух, когда Денис понял, что продул. Он сумел погасить три средние свечи. На крайней левой пламя лишь колыхнулось, а правая от удара соскочила с подсвечника и покатилась по сцене, роняя на пол горячие капли парафина.
– Незачёт, – негромко произнёс Константин. – Впрочем, всё равно хорошо получилось.
Жидких аплодисментов Денис удостоился, пока смущённо натягивал толстовку. И торжествующей улыбки Евстафьевой, поставившей на Севостьянову. Сама же Света подошла к Тилляеву и слегка потрепала его по плечу.
– Поощрительный приз за мной, – негромко сказала она.
* * *
Большой зал Дворца культуры встретил Эсона и Махмуда оглушительной музыкой и ритмичными аплодисментами собравшейся здесь толпы, на две трети состоящей из женщин разного возраста. Парни озадаченно озирались. Они немного опоздали, но на входе им никто вопросов задавать не стал – в вестибюле не имелось вообще никакой охраны. Вечер в ДК был выкуплен директрисой нижнеманского кластера компании «Гербалайф», хотя сама она очередную шумную презентацию не почтила своим присутствием. Как любая мультиуровневая коммерция, «Гербалайф» в те дни дошёл до тупиковой точки в плане распространения, и потому во многих странах, даже сравнительно развитых, почти одновременно начали устраивать подобные шоу с целью выстроить последний, нижний уровень потребителей. Тогда как прежде фирма была куда плотнее закрытой, ориентированной на значительно менее широкие (и более богатые) круги населения.
Махмуд и Эсон ничего о политике «Гербалайфа», естественно, не знали, да она им и была совершенно неинтересна, как, собственно, и продукция компании. Они пришли сюда не за этим. Но пока слегка ошарашенно глазели на подбадривающих себя аплодисментами и приплясывающих дилеров. Некоторые подпрыгивали на сцене, другие стояли и раскачивались среди кресел в зале под популярные хиты начала десятилетия.
– Что тут происходит? – недоумённо спросил Эсон у приятеля. – Какие-то танцы, что ли? Или выступления артистов?
– Не думаю, что на сцене артисты, – ответил Махмуд. – Здесь собрались люди, которые покупают и перепродают какую-то лечебную продукцию. Наверное, среди них и Алла где-то находится.
– Странно. Я думал, что покупать и продавать вполне можно без этой дискотеки, – произнёс Эсон. – Закупился на базе, развёз по аптекам – и сиди потом, считай деньги. Главное – знать, что покупать надо и вкладываться побольше. Как мой дядя Камиль – он за год уже вторую машину меняет. И нигде не пляшет.
– Да, – согласился Махмуд. – Я этого тоже понять не могу.
