– Вчистую, – широко улыбнулся Москвин. – Ещё вчера вечером должны были. Но заключение психиатра пришло только сегодня утром. Словом, считайте меня здоровым и бодрым.
– В таком случае, – произнёс Дедов, – нам с вами нужно хотя бы полчаса времени для плотной беседы. Я как мог эти дни выполнял ваши обязанности.
– Константин, вы великий человек! – заявил администратор. – Идёмте.
– А вы, друзья, готовьтесь открывать первое действие, – сказал Дедов своим коллегам. Из двери зала в фойе уже выглянула Роза Афонина и радостно закричала, обращаясь к Владиславу: «С возвращением!»
Выздоровление администратора и его появление в театре были встречены с восторгом. Словно тёплый ветерок пронёсся по залу, где между первым рядом и сценой столпились актеры, занятые во «Второй нити Ариадны». Всем почему-то показалось, что с возвращением Владислава заканчиваются проблемы. Наталия Евстафьева сказала, что ей «по знакомству» сообщили, будто бы у Прониной дела идут на лад, и что помрежа окончательно придёт в себя в любой момент. Денис добавил, что Маше Глущенко через два-три дня снимут гипс. Севостьянова спросила с удивлением «откуда ты знаешь?», на что Тилляев ответил: «Так она сама вчера нам говорила». Света не могла вспомнить, в какой момент их визита в больницу Маша сообщила эту добрую весть, но решила, что случайно пропустила её мимо ушей.
…Денис долго приводил себя в порядок – репетиция неожиданно сильно его вымотала. Через несколько минут к нему подошла Света и, чувствительно ухватив молодого человека за локоть, буквально потащила его в гримёрную. Тилляев, впрочем, и не думал сопротивляться.
– Мне не понравилась твоя репетиция сегодня, – сказала Севостьянова, испытующе смотря Денису в лицо. – Вяло. Очень.
– Со стороны это, наверное, выглядит действительно иначе, нежели думаешь сам, – согласился Денис. – Кстати, не я один такой сегодня. Дедов был просто ужасен – он мне Волка из «Ну, погоди!» напомнил. А Розу так прямо штормило. С чего бы это?
– Меня мало волнует Роза и не слишком интересует Дедов, – произнесла Света. – Денис, где всё-таки ты был сегодня ночью?
Тилляев поднял брови.
– Ты снова об этом? Не можешь мне поверить? Послушай, неужели я слышу нотки ревности в твоём голосе? Ох, Света, зря ты так… Я же люблю тебя, разве я способен сразу же, как только мы нашли и открыли себя друг для друга, отправиться к ещё какой-то женщине?
– Сейчас
Денис приблизился к Светлане, ощутил ладони на своих плечах и дыхание женщины на шее.
– Неужели я ношу на себе посторонние запахи? – суховато спросил Денис. – Светик, я даже обидеться на тебя не в состоянии…
Прикосновения женщины и щекочущие кожу вдохи заставили тело юноши немедленно отреагировать. Не прошло и нескольких секунд, как его член налился желанием и, грозя порвать лёгкие спортивные брюки, упёрся Свете в бедро.
– Я чувствую только тебя, – прошептала Светлана.
К чему именно относились эти слова, Денис не стал спрашивать.
– А я хочу только тебя, – сказал он, обнимая женщину за талию и тесно прижимая к себе.
Света отступила на шаг.
– Я действительно тебя ревную, Диночка, – сказала она. – Ты знаешь, я ведь могу точно определить, был ли у мужчины секс с кем-нибудь накануне, поверь моему опыту. Но я не стану выяснять это сейчас. Боюсь узнать такое, что разобьёт мне сердце.
– А ты проверь, – произнёс Денис тихо. – Каким угодно способом. И ты убедишься, что я люблю только тебя. И твоё сердце останется в целости и сохранности.
– Если ты правда в этом уверен… Боже мой, что ты делаешь?
Денис упал на колени, обнял Светлану за бёдра, начал целовать её поверх одежды.
– Кем мне сейчас стать? – спросил он, подняв лицо. – Мужчиной? Девочкой? Ты же знаешь, я для тебя готов на всё. Я ведь создан для того, чтобы исполнять твои желания, притом самые потаённые, Светлячок!
У Светланы закружилась голова, колени наполнились приятной слабостью. Ещё полминуты – и любовники начнут срывать друг с друга одежду, чтобы погрузиться в океан страсти и бесстыдных фантазий… Но гримёрка в театре за несколько часов до ответственного спектакля – не самое лучшее место для проявления бурных эмоций. Из коридора донёсся озадаченный, взволнованный зов костюмерши Паутовой: «Севостьянову кто-нибудь видел? Скажите ей, что это ну просто обалдеть как срочно!»
Если Ирина позволяла себе такие слова как «обалдеть», то это значило действительно спешно и серьёзно. Денис, чья эрекция продолжала рвать брюки, чертыхнулся, по-прежнему стоя на коленях. Света, которая потекла минуту назад, нервно вздохнула. Тут ещё подлил масла в огонь Москвин, пробежавший за дверью с криком: «Да тут Дедов появился, что-то ему Денис шибко понадобился!»
