– Ты бы не умничал, Тилляев, – сказал он. – Гражданке Ерматовой разворотило весь живот, она в коме. Сколько времени потребуется, чтобы она пришла в сознание, неизвестно. Может быть, понадобится дополнительная операция, да не одна. И пока Ерматова не пройдёт, как это сейчас модно называть, период реабилитации, никто и никаких показаний снимать с неё не будет. Ей даже про тебя ничего говорить не станут. Это долгий срок, Тилляев. Может быть, месяц или два. При Союзе люди в СИЗО годами сидели, но сейчас другие времена. Да и преступность выросла в сотни, тысячи раз! В общем, на такую роскошь, как сидение в одиночке до тех пор, пока не придёт в себя девушка, можешь не рассчитывать. Грубо говоря, ты занимаешь место, на которое претендуют киллеры, рэкетиры и прочие всякие рецидивисты. Нам уже год обещают построить новую тюрьму, но воз и ныне там.
– Я понимаю ваши проблемы, – Денис сделал робкую попытку ощетиниться. – Но для меня особой разницы нет, где сидеть – в СИЗО или вашем «детском садике».
– А разница есть, – прошипел Телегин. – Значит, так, Тилляев. Сутки тебе на размышление. Это очень много. Завтра в это время ты будешь решать здесь свою судьбу. И я тебе настоятельно рекомендую решить её правильно. И не тянуть. Потому что сегодня ты ещё будешь спать в одиночке. Но следующую ночь можешь провести в общей камере, где на шести нарах чалится тел двадцать. Прими моё искреннее сочувствие, потому что там тебя радостно поприветствует весь зоопарк преступного мира. Вернее, не тебя, а твою жопку. Заранее советую не сопротивляться. Потому что эти зверьки изнасилуют тебя в любом случае, а если им что-нибудь не понравится, то и покалечат. Полковник Вахрушев, конечно, будет недоволен. И то, если он про тебя вспомнит. Насколько я знаю, ты ему не родственник и даже не сынок любовницы. А указывать следственному отделению, как поступать, он вообще не имеет формального права. Ну, мы накажем кого-нибудь из прапорщиков – выговор, например, объявим. Без занесения в личное дело. Уловил, Тилляев?.. Всё, можешь отправляться обратно в камеру. Наслаждайся последними спокойными часами.
Действие двенадцатое
Визит бывшей супруги и новость, которую она принесла, произвели на Илью Заморокова тягостное впечатление. Светлану он по-прежнему терпеть не мог и с гораздо большим удовольствием поколотил бы её, как в минувшие времена, а вот теперь – видишь ли! – снизошёл до разговора с нею.
Приняв на грудь сто пятьдесят под нехитрую закуску, экс-капитан милиции погрузился в размышления.
Значит, так. Светка действительно шлёпается с мальчишкой, который только недавно стал совершеннолетним. Это уже само по себе караул и бред, но ладно – люди и в более дебильные отношения вступают, вон гомосеков взять, которых нынче расплодилось как тараканов. Да, с пацаном многое что-то не так. Но его хотя бы на женщин тянет – это уже худо-бедно нормально, на прочее можно глаза закрыть.
И с пистолетом тоже «не так». Эта связка «сопляк и пистолет Токарева» плохо укладывалась в голове бывшего мента. Особенно если вспомнить, как хитро, по-бандитски стрелок накрутил импровизированный глушитель на ствол. Тут надо палить в плотный упор, ибо даже такое препятствие пусть немного, но погасит начальную энергию вылетающей пули, заставит её раскачиваться или кувыркаться. При обычном пробое человеческого тела пуля из ТТ оставит на входе дырку диаметром в палец, а на выходе – в два или три. Зато раневой канал проложит сравнительно ровный и гладкий, а если подстреленному оказать оперативную помощь, то он довольно быстро встанет на ноги. Но если кувыркающийся кусок металла угодит в живот, то с большой степенью вероятности устроит внутри тела натуральную мясорубку из кишок и их содержимого. Илью даже передёрнуло. Нет, девка такого не заслуживает. Пусть она, скорее всего, такая же шалава, как большинство девок, но не заслуживает. Удивительно, что она вообще осталась жива.
Но знал ли стрелок, каков эффект будет от глушителя? И чего он добивался, кроме собственно глушения выстрела? Скорее всего, он действительно рассчитывал убить девчонку наповал. Возможно, навсегда заткнуть ей рот или… Или, может быть, отомстить? И вообще, кто это мог сделать? Неужели и впрямь азиаты?