Затем Атаманова несколько раз нажала кнопки на аппарате, и стало ясно, что время добрых вестей подошло к концу. Один из её знакомых адвокатов в настоящий момент находился в Москве, а другой (вернее, другая) не отвечала, игнорируя вызовы как на городской телефон, так и на сотовый.
– Собираемся, друзья, – сказала Атаманова, подходя к шифоньеру и доставая из него плащ. – Игорь, покатаешь нас немного.
– О чём речь! – воскликнул Фалеев.
– Меня берёте? – с надеждой спросила Севостьянова.
– Берём, – немного поколебавшись, произнесла Евгения. – Но больше никого.
– Так вроде никто и не собирается… – пробормотал Москвин.
Он немного ошибся. Когда четверо покинули кабинет и прошли через фойе к выходу, из коридора метнулась высокая фигура Константина Дедова с приклеенными разбойничьими усами.
– Могу поинтересоваться? – коротко спросил он, переводя быстрый взгляд с Атамановой на Светлану. На Москвина и Фалеева он почти не обращал внимания.
– Чуть позже, хорошо? – ответила главреж. – Константин, вы мне нужны здесь, в театре. У нас сорвалось много спектаклей, и завтра никак нельзя отменить утренник. Все на месте? Бармалея вижу. Где Лиса, Пилот, Фея?
– Работаем, Евгени…я Эдуардовна, – чуть запнувшись, сказал актёр.
– Привыкайте, – понимающе улыбнулась Атаманова.
Дедову очень хотелось присоединиться к компании. Но он понимал, что шефиня права. Константин глубоко вздохнул и скрылся за кулисами.
* * *
Если бы Телегин не столкнулся в коридоре с капитаном Черенковым, то для Дениса перевод в общую камеру, скорее всего, состоялся бы прямо после ужина. Но случилось так, что опер из убойного отдела, едва завидев следователя, сразу же устремился к нему, притом даже словно бы обрадовался встрече.
– У нас есть новые подозреваемые по делу о стрельбе в квартире, – довольно сообщил Максим.
Н-да. Худшей новости следователю сейчас не могли принести.
– И кто же это? Неизвестные?
– Уже известные. Махмуд Ерматов, брат подстреленной, и Эсон Рахматуллоев, который планировал породниться с семьёй Ерматовых.
– Мотивы?
– Феодально-байские. Зульфия Ерматова сбежала от родителей, которые уже составили список из пятисот гостей на будущую свадьбу. И не просто сбежала, а чтобы сожительствовать с нашим юным актёром. Он родом из её же города, перебрался в наш театр после разгрома тамошней богемной тусовки. Есть мнение, что за позор , доставленный семье, девушка едва не заплатила жизнью.
– И что сейчас из этого вытекает?
– Думаю, обоих абреков мы возьмём в течение двух-трёх часов. Так что тебе придётся их расколоть. Но с этим ты легко справишься.
– Слушай, они же иностранцы! Будут требовать консула или ещё кого…
– Если ты им ничего не скажешь, то не будут требовать. Они все в таких тонкостях полные дебилы. А тебе первый раз, можно подумать?
– Ну… Понятно. Ты уверен, что вы их возьмёте?
– Никаких сомнений. Эти южане прятаться не умеют – они слишком гордые для такого.
– Ясно… Погоди. Ты сказал «девушка едва не заплатила жизнью»? Она всё ещё жива?
– А то. Больше скажу – она недавно пришла в себя и заявила, что в неё стрелял человек высокого роста. А Махмуд, её брат, действительно долговязый тип. В отличие от того мальчишки из театра, которого ты сейчас прессуешь. Он ещё не сознался в убийстве Игоря Талькова?
– Почти, – проворчал Телегин. Он был разозлён, хотя чему удивляться: оперативники часто приносят плохие вести не по одной штуке, а пачками.
…Но до семи часов вечера никаких «абреков» в разработку так и не доставили. Следователь чувствовал себя усталым, разбитым и весьма недовольным. Ему вдруг стало на всё наплевать, и он не стал настаивать на переводе Дениса из одиночной камеры в общую, где Тилляеву безусловно пришлось бы весьма и весьма тяжко. Несмотря на «ранний» час, Телегин направился домой, оставив молодого актёра в покое, но и в тревоге.
В тот же час в театре работа шла полным ходом, несмотря на отменённый спектакль. Во-первых, Атаманова потребовала «прогнать» завтрашний утренник в гриме и костюмах. Во-вторых, у неё в кабинете закрылись сразу пять человек, чтобы обсудить план действий. Трое в один голос назвали его авантюрой, но в итоге согласились, что иного выхода может и не быть.
Ибо полковник Вахрушев сообщил Атамановой, что Эсон Рахматуллоев только что упорхнул в свою страну, пройдя паспортный контроль в аэропорту Нижнеманска. Его друга Махмуда почему-то не оказалось с ним вместе на том же рейсе. Очевидно, вопреки прогнозу Черенкова, южане решили замести следы и отправиться восвояси порознь. Впрочем, Рахматуллоев интересовал следствие значительно меньше, чем Ерматов. Хотя бы потому что не вышел ростом. Брат Зульфии становился подозреваемым номер два, но найти его пока не удалось.
* * *
– Книперсон Ирина Абрамовна, – пробормотал охранник, взяв паспорт и удостоверение худенькой женщины средних лет, которая заметно хромала и была вынуждена опираться на лакированную бамбуковую трость.
– Меня направили для ознакомления с делом задержанного Дениса Тилляева, – произнесла женщина. – Теперь мне необходимо увидеть самого фигуранта.
