Мгновение. Оттолкнет? Стоит, не шевелится. Так близко, что он может рассмотреть крохотные серебристые крапинки на радужке ее глаз, так близко, что он, кажется, может почувствовать тепло ее кожи и запах клубничного блеска для губ… Легкое движение навстречу, и ему сносит крышу. Обезумев от нахлынувших эмоций, Игорь жадно впился губами в ее рот. Рината вздрогнула, но не оттолкнула его. Несмело раскрыла губы для поцелуя. Почувствовав, что она и не собирается сопротивляться, а совсем наоборот, он разозлился еще больше и, пытаясь выместить свой гнев, жестко и совсем не нежно проник языком в ее рот так глубоко, что Рината чуть не задохнулась. Она и в самом деле пахла клубникой. Спелой, сладкой, сочной клубникой. Ее губы были недоверчивыми и мягкими, а язык несмелым. Тело ее, тонкое и хрупкое, казалось еще более уязвимым в его крепких руках, и вся она, похожая на хрустальную куколку, вызывала в нем желание сделать что-то такое, чему он и сам не мог найти ни объяснения, ни оправдания. Его ласки были очень страстными, но в то же время грубыми, и Игорь каждую секунду ждал, что она оттолкнет его, но она не оттолкнула, не отпрянула. Лишь на миг она прервала поцелуй, чтобы сделать шумный, неровный вдох. Он ждал, что она размахнется и ударит его, накричит или, на худой конец, сделает вид, что ничего не произошло. Но Рина, обвив его шею обеими руками, сама потянулась за поцелуем. Припала к его губам с еще большей страстью, с готовностью встречаясь с ним языком. И уже стало непонятно, кто на ком вымещает свою злость.
Это был второй поцелуй в ее жизни… Первый остался где-то далеко, между прошлым, тем, что она помнила и пыталась забыть, и тем прошлым, которое и помнить-то было незачем. Дурной эпизод из ниоткуда. Но то, что она чувствовала сейчас… Внутри нее натянулась невидимая струна. Она вибрировала, звенела, заставляя Рину льнуть к телу мужчины, жар которого проникал под ее кожу. Все в ней трепетало, отзывалось, закручивая комок внутри живота, заставляя дрожать коленки. Она не думала о том, как и что должна делать, она лишь подчинялась собственным желаниям, шла у них на поводу. Но это было только минутной слабостью, и голос разума, упрямый, холодный, заставил ее прийти в себя. Резко оттолкнув Игоря, Ипатова сделала глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание, и бросила на него сердитый взгляд:
— Зачем?
Он не знал, что ответить. Сжав руки в кулаки, смотрел ей в глаза, стараясь найти ответ на этот вопрос для самого себя. Но кроме банального: «Хочу», ничего не приходило в голову.
— Поехали домой, — от напряжения голос его сел. Взлохматив волосы, Крылов открыл дверь для Рины: — Садись.
— Я на автобусе поеду. — Она достала с сиденья сумочку и пошла к остановке.
— Как хочешь! — вдогонку кинул Игорь и уселся в машину. — Я не настаиваю, — завел мотор и укатил прочь.
Отъехал на приличное расстояние, когда понял, что не может вот так запросто бросить её. Сам виноват, но как же надоело все время просить у неё прощения!
— Черт! — выругался он, развернул автомобиль и помчался обратно. Вслух проговаривал слова, которые скажет Ринате в свое оправдание: разозлился, устал от тайн… Все не то! Как это связано с поцелуем? Увидел в ней женщину? Да никогда никого другого он в ней и не видел. Что же?.. Не заметил, как подъехал к остановке, однако на скамейке в ожидании социального автобуса сидели только две бабушки с баулами. Рината уехала. Оставалось надеяться, что домой.
У подъезда его ожидал сюрприз. Крылов громко выдохнул и подошел к лавочке, где, уютно устроившись в тени старого тополя, посапывала Фёдорова. Сложив руки на груди, он растерянно рассматривал блондинку, гадая, что она здесь делает.
— Просыпаемся! — Крылов потряс Валерию за плечо. — Фёдорова! — гаркнул он, склонившись над её ухом.
Девушка приоткрыла один глаз и зевнула.
— Чего разорался? Не на рынке…
— Ты пьяная? — принюхался Игорь, организм которого после вчерашнего очень резко реагировал на запах алкоголя.
— Сбрендил? — Лерка поднялась на ноги, отпихнув его от себя. — Я всего лишь ночью не спала. Вот и все.
— Что, твой герой-любовник Новиков не давал? — решил подколоть подругу Игорь и тут же пожалел об этом.
Ненавидел женские слезы. А слезы Фёдоровой и подавно. Но, что делать, придется терпеть. Лера, хлюпая носом, прижалась к нему и, обхватив за поясницу, пробормотала:
— Нет больше Артёма.
— Он тебя бросил?
— Не-е-ет, — заныла Лерка, рьяно мотая головой из стороны в сторону. — Я его!
— Вот дура, — только и сказал Крылов. Поднял с лавки ее сумочку и повел Фёдорову в подъезд.
Поднявшись в квартиру, Игорь отправил Леру умываться.
Девушка вошла на кухню спустя пару минут и плюхнулась на стул, понуро опустив голову.
— Ну, рассказывай. — Крылов поставил перед ней чашку и уселся напротив. — Поработаю сегодня твоей жилеткой, так уж и быть.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Лера, глядя на него заплаканными глазами. — Я вчера решила, что пора завязывать. Сказала, что мне не нужен такой, как он, и собрала вещи.
— А он?
