– Зачем они в ООН отправили Лаврова? Это стратегическая ошибка, я считаю! Им надо было туда отправить девушку красивую. Вот я бы, например, со всеми бы договорилась. Есть такой термин «айсбрейкер». Типа такой чел, который лед разбивает, ну, в смысле, афоризм.
– Метафора, – поморщился Мозгалевский.
– Что? – выдохнула собачками Натали.
– Говорю, шпицев у тебя много?
– А! Восемнадцать мальчиков и десять девочек, – деловито прокричала девушка, заставив сидящих за столом оторваться от айфонов.
Стол был сервирован шикарно. Дамы ели куски сырой рыбы, прихлебывая шампанским, без спроса кисли сырная тарелка и культурно нарубленные ананасы, арбузы, папайя. Николай вяло теребил кусок аргентинской говядины.
– Рома нормальный, – Коля вдруг решил реабилитировать друга перед Мозгалевским. – Мы с ним по жизни… А когда в институте учились, с нами еще один пацанчик везде лазил – Костик. Лох, но фартовый. Так вот, познакомился Костик с дочкой одного из директоров Газпрома. Естественно, у телки бабла до хрена, но страшна как смерть. И решил Костик в альфонса поиграть. Играл-играл – доигрался до свадьбы. Естественно, мы приглашенные. Приехал я в этот газпромовский ресторан и сразу расстроился. Девок нет, один голимый нафталин. Министры, лакеи кремлевские, генералы всякие и, прикинь, отдельный столик для молодежи. Это как раньше для детей – без ножей и вилок. Детский столик! Еще и жених нам говорит, вы, мол, подарки вместе со всеми не дарите. Вы потом их положите. Ну, я ему и сказал, что сейчас морду его в подарок разобью! А я уже приехал подкураженный, два дня пил. Жених быстренько переобулся и, чтобы не омрачать свадьбу конфликтом, посадил нас со всеми. Сижу, значит, я, слева от меня… нет, справа – префект Центрального округа, а напротив генерал авиации с молодой женой. И тут еще какие-то всякие мужики в костюмах. Я со скуки начал жрать водку, делать-то нечего. Первый, на кого я обратил внимание, был генерал, красавец в синем кительке, чистый Мересьев, только с ногами. Завожу разговор. Культурно так на «здравии желаю» и «будьте любезны». Мол, в каком полку служили? А не летали мы с вами на одном кукурузнике? Короче, встрепал генерала до такой степени, что он со словами «я тебя на хрен убью» прыгает на меня через стол, валит посуду, пытается меня за горло ухватить. Музыка останавливается и тишина. Представляешь? Генерал в синем кителе и такой несдержанный! Сразу все внимание ко мне. Я говорю, тихо, тихо, бл… Они орут, зачем ты довел его? Я говорю, что не при делах, генерал контужен… Короче, расстроили они меня, окончательно убедив, что свадьба мне не нравится, и я решил публично объясниться. Залезаю на сцену, а там мужик уже поет. Короче, поет-поет. А я человек культурный – жду паузы. Сейчас, думаю, песня закончится, я подойду, возьму у него микрофон, типа тост сказать, и выскажусь! Но я не знал, что песня с паузой. И вот пауза-тишина. Я тут же выскакиваю на сцену, выхватываю микрофон. И вдруг бац! Фанера продолжается. Я кручу микрофон, а песня поется дальше. Короче, все на меня! Музыку выключили. И я такой: «Свадьба ваша гнилая! Невеста отвратительна, жених моральный урод! И генерал не летун, а крыса тыловая». Говорю и слышу голоса кругом: «Обходи его, гони со сцены». И я прямо с этим микрофоном ломанулся в лес, который вокруг ресторана. В лесу сижу-сижу, думаю, что делать. Смотрю, тут еще кафешка рядом. Выпил там и решил все-таки восстановить справедливость, мол, какого хрена меня выгнали со свадьбы?! Я ж тоже гость все-таки! А там пригласили цыган с медведем. Я затерся в эту толпу цыган, и странным образом у меня цепь от этого медведя в руке оказалась, когда мы зашли. Выхожу в зал, вижу снова эту шоблу и понимаю, что мне их видеть не прикольно. Отбираю у цыган микрофон, откашливаюсь от волнения и говорю: «Ну, суки, ловите!» И со всей дури зверушке как врезал ногой между лап! Он как зарычит, и в зал… А я снова в лес, там и уснул…
– Ты лучше расскажи, как пресс-конференцию вел, – зевнул Рома, приобнимая соседку.
