– Точно! Была история. Короче, ширялись мы два дня. А утром мне на пейджер напоминание приходит: «10.00 прессуха. Проблема применения ст. 228 УК. Как уберечь молодежь от наркотиков». С трудом одупляюсь в новость. Рома лежит «убитый». Ищу мой свитер, беру Ромин на два размера больше. В такси курнул еще. Захожу в зал. В президиуме Лев Пономарев, какой-то мусор в генеральских погонах и еще рожи такие неприятные. А это все в Юридической академии проходит. Иду я в этом свитере, как привидение, и сажусь рядом с генералом. А там камеры, софиты, а меня уже поламывать начинает. Телефон пищит, всех раздражает. Но выключить не могу, мне друг герыч должен подвезти. И вдруг мне дают слово. А я «по легенде» крутой правозащитник, помощник Пономарева. Стою я за микрофоном, а телефон в кармане разрывается, это грамм героина где-то ездит. И начинаю всем втирать, что от бухла похмелье есть, а от наркотиков похмелья нет. Поэтому наркотики лучше! Так я привлек внимание аудитории. Потом говорю: «Скажите, кто из присутствующих употребляет наркотики? Записки передавайте». Студенты оживились, уши навострили, друг другу улыбаются. Операторы из-за камер выглядывают. Потом я объяснил разницу между барыгами и потребителями. Но когда перешел к теме, чем отличается честный барыга от грязного наркоторговца, у меня забрали микрофон, – завершил свою повесть Неровный.
– Слушай, Коль, а сложно с наркоты соскочить? – Мозгалевский почувствовал удачный момент подключиться к нужной теме.
– Не сложнее, чем с водки, – махнул рукой Коля. – Вся проблема у нас в голове. Поэтому реабилитация наркоманов – это вопрос психологических материй. Возьми, к примеру, NA.
– Что это? – не понял Мозгалевский.
– Общество «Анонимные наркоманы». Крупнейшая в мире тема для торчков, желающих соскочить. Думаю, что чисто цэрэушная сеть по принципу секты, позволяющая контролировать и управлять нариками по всему свету, при этом только пять процентов реально бросают колоться. За основу у них принята «Система двенадцати шагов». Первый шаг – «я признаю свое бессилие перед наркотиками». Второй – «меня может спасти только высшая сила». А двенадцатый шаг – ты идешь в массы и проповедуешь сам. Собираются группы, где все начинают рассказывать, что их привело к наркотикам и что они такого страшного совершали под ними. NA может направить тебя в деревню, где живут наркоманы. Членов NA активно обрабатывают протестанты. Поэтому, если встретишь непьющего протестанта, наверняка это бывший наркоман, прошедший через NA. Православие не приветствуется. «Система двенадцати шагов» проповедует, что виноват не наркоман, а его окружение – родители, друзья, девушка. Ты бессилен, поэтому виноваты все. У нас через NA прошли миллионы.
– А что там на собраниях?
– Каждый встает и говорит: «Я сегодня чистый и трезвый благодаря Богу и вам». Каждый имеет право высказаться по полной. «Я сегодня украл десять тысяч, избил старушку мать, но не употреблял героин». И все тебе хлопают. Неупотребление выше морали! Официально все анонимно, регистрации нет, но по группе пускаются листы, если не запишешься, не дадут медальку. А какой же наркоман откажется от медальки, у них у всех гипертрофированное самолюбие. Каждая российская наркологическая клиника направляет пациентов в NA. Многие клиники без прохождения NA повторно вообще не принимают. Сегодня общество расширилось до алкоголиков, игроков, даже хотят проституток завлекать. Официально общество существует на добровольные взносы, которые собираются после каждой встречи. Но ходят слухи, что бабки вваливает Госдеп. Прикинь, какая благодатная почва для вербовки. Тут тебе и убойный компромат на каждого члена, и «школа лидерства» в одном флаконе. Ежедневно десятки собраний по одной только Москве. Это даже похлеще, чем партия большевиков. Но большевиков можно запретить, а наркоманов нельзя! – Неровный, словно Ленин с броневика, победно оглядел присутствующих.
– Интересно, долго живут наркоманы? – натужно улыбнулся Мозгалевский, изображая праздное любопытство.
– Это как повезет и смотря что употреблять. От винта, например, через год сгорают вены.
– Какого «винта»? – не понял Владимир.
– Ну, винт – опиат с бензином и ацетоном. Короче, винтового наркомана хватает максимум на два года, героиновый может и десять запросто прожить. Метадоновый в среднем живет год, но может и дольше протянуть. Винтовых и метадоновых наркош клиники принимают редко, говорят, пересядьте на героин, поколитесь недельки две, и мы вас попробуем вылечить. Короче, если хочешь наркоманить в кайф, глотай веселую синтетику, психотропы: грибочки, марочки всякие. Рома, помнишь, как ты в Склифе Новый год отмечал? Приколи Вову.
