У голубого платья было шокирующее глубокое декольте, квадратный вырез обшит белым шёлком, холодившим кожу, когда она впервые надела его. Рукава тоже сшиты из белого шёлка, но покрыты голубыми лентами, прихваченными у запястья и на плечах, так что когда она двигалась, над тройными кружевными отворотами рукавов белое переливалось с голубым. Юбка посередине разделялась, её подколи назад, чтобы показать белую сатиновую юбку, и даже леди Маргарет, скудная на комплименты, в восхищении покачала головой.
— Ты мило выглядишь, дитя. Очень мило.
Волосы у Смолевки длинные и золотистые, цвета светлого золота как у пшеницы за две недели до покоса, мать обычно собирала их назад, скручивала длинным локоном в тугой узел и прятала под капор, который носили пуритане. Раз в месяц в Уирлаттоне Смолевка и служанки садились на кухне, а Хозяйка длинными ножницами подрезала им кончики волос, всегда одной прямой линией, и познания Смолевки о волосах ограничивались только этим. Каролина Лазендер, младшая сестра Тоби и третья из семерых детей леди Маргарет, которая выжила в младенчестве, восполняла пробелы. У самой Каролины были длинные тёмные волосы, и у Смолевки сложилось впечатление, что для этой шестнадцатилетней девушки не было ничего увлекательней, как проводить половину всего своего времени, завивая и украшая их. Каролина радовалась, что теперь у неё есть другая голова для игр.
— Нужно сделать локоны.
— Локоны? — с опаской спросила Смолевка. Каролина появилась с подносом, полным ножниц, щипцов, каких-то странных инструментов, которые нужно нагревать, и грудой бледно-голубых лет.
— Все ходят с локонами. Абсолютно все, — окончательно сказала она. — Локоны будут.
Таким образом, у Смолевки появились локоны. В течение нескольких дней Смолевка, мельком увидев себя в зеркале или тёмном окне, останавливалась и с изумлением смотрела на своё отражение. Вместо сдержанной, скромной пуританской девушки, облаченной в одеяние, скрывающее стыд женского греха, она видела нежное существо с обнажёнными плечами и длинной шеей, кожу приятно щекотали длинные локоны, спускающееся из-под подвязанной серебристой ленты. Печать висела у неё на груди, а пальцы были украшены кольцами, которые дала ей леди Маргарет. Сэр Джордж в первый вечер, увидев её во всем убранстве, прикинулся удивлённым и попросил разрешения познакомиться с ней. Смолевка засмеялась, присела в реверансе и пожалела, что Тоби не видит её.
Все дни она проводила с леди Маргарет, разделяя её энергичность и увлечения, а по вечерам перед ужином читала вслух своей покровительнице. У неё был приятный голос и хорошая дикция, хотя поначалу она была шокирована тем, что просила её читать леди Маргарет. Ей показали книги, которые она никогда до сих пор не видела и даже не могла представить, что их можно написать, и не подозревала, что леди Маргарет тщательно отбирает книги. Особенно леди Маргарет обожала поэзию, а однажды вечером Смолевка прервала чтение и покраснела. Леди Маргарет нахмурилась.
— Что это, скажи на милость, значит, дитя?
— Это неприлично.
— Милосердный Всевышний! Джек Донн принял духовный сан, настоятель собора святого Павла. В молодости мы хорошо знали друг друга, — леди Маргарет не стала добавлять, что в молодости, до того как стать священником, Джон Донн был на редкость буйным товарищем.
— Он умер?
— Увы, да. Читай!
Смущаясь, Смолевка продолжила чтение:
Она покраснела снова, когда дочитала до последнего куплета:
Леди Маргарет улыбнулась.
— Очень хорошо, милая. Ты читаешь достаточно сносно, — она вздохнула. — Бедный Джек. Он был из тех, кто никогда не снимал ботинки.
— Он что, леди Маргарет?
— Неважно, милая, некоторые вещи молодым знать не стоит.
Но леди Маргарет понимала, что девушка не так уж и молода. Смолевке было двадцать один, в этом возрасте большинство девушек уже давно замужем, а она была всё ещё невинна. И теперь она училась. Леди Маргарет учила её всему, она открыла её разум и заполняла его, получая от этого огромное удовольствие.
В замке звучал смех, болтовня и нескончаемые восклицания. Смолевка помогала леди Маргарет в военных приготовлениях, которые после завершения её «укреплений» заключались в тренировочной стрельбе из мушкетов через ров. Однажды ноябрьским утром, после того как Смолевка водрузила мишень и по шаткому простенькому мостику отошла назад, леди Маргарет помахала ей какой-то бумагой.
