— Новое письмо от Тоби. Не беспокойся, здесь есть и для тебя тоже, — Смолевка видела, как на скотном дворе посыльному наливали эля. Письма приносили посыльные, некоторые письма доставлялись очень долго, когда посыльный решал, что из-за письма ему придётся сделать большой крюк. Римский нос леди Маргарет уткнулся в письмо. — Ха, он убил человека. Хорошо!
— Убил?
— Он говорит, что это было
— Он в порядке? — встревожено спросила она.
— Нет, милая, он мертв. Тоби убил его.
— Я имею в виду Тоби.
— Конечно, он в порядке! Иначе не написал бы! Смолевка, иногда я боюсь, что ты можешь быть такой же глупой как мои собственные дочери. А! Боже мой!
— Леди Маргарет!
— Потерпи, дитя. Я читаю, — она дочитала письмо, затем вместе со вторым листком отдала Смолевке. Новости, которые вызвали удивление у леди Маргарет, не предвещали ничего хорошего. В результате битвы в деревне, где Тоби застрелил своего красномундирника, захватили посыльного круглоголовых, и среди бумаг, найденных в его мешке, был документ о полномочиях военного набора, адресованный к «Нашему Преданному Слуге Сэмюэлу Скэммеллу». Скэммеллу приказывалось собрать отряд мужчин, предположительно на деньги Ковенанта. Тоби продолжал, что они думают, что Парламент желает выгнать роялистов из Дорсета, освободив земли под будущий урожай для их собственной армии. Смолевка посмотрела на леди Маргарет.
— Они будут близко от нас.
— Я бы посмотрела на твоего мужа, милая, — леди Маргарет нравилось называть Скэммелла мужем Смолевки. Она вкладывала в это слово все своё презрение. Она фыркнула и подняла мушкет к плечу. — Пусть придёт! — мешковина, висящая на шесте и представляющая мишень в полный человеческий рост, колыхалась на слабом ветерке. Леди Маргарет прищурилась в наполовину заполненное порохом дуло, передёрнула и нажала на курок. Мушкет кашлянул, изрыгнув вонючий дым, и пуля улетела далеко от мешковины, не коснувшись её. Леди Маргарет нахмурилась.
— Что-то в этом ружье не так. Оно испорчено.
Смолевку не отпускало беспокойство.
— Вы думаете, они придут сюда?
— Нет, дитя. Думаю, это отряды в Корф. Прекрати волноваться. Они никогда сюда не придут, — леди Маргарет выбросила из головы Уирлаттон и Скэммелла. Два дома разделяло лишь двенадцать миль, но пуританский Уирлаттон был на юге, а из Лазена, когда нужно было идти за припасами, и в рыночные дни, шли на север. Эти два дома разделял густой лес, который интересовал только пастухов свиней и охотников на оленей, а вторжение Тоби во владения Мэтью Слайта было редким исключением.
Первые морозы пришли вместе с длинными ночами. Рабочие в поместье закутывались дерюгами, когда приводили животных. Некоторых оставили в живых на следующий год, но большинство забили, и мясо засолили про запас. Амбары, загоны, конюшни и домашние выгоны были заполнены животными, всем им требовался корм на зиму, большие стога, нарезанные как гигантские батоны, и даже пчелам в ульях на кухонном дворе требовалась еда. Леди Маргарет и Смолевка в каждый улей поставили маленькие чаши с водой, мёдом и розмарином. Замок готовился к зимнему плену, запасался древесиной и едой, ожидая Рождества.
Но деятельность по подготовке к войне не прекращалась. Шкуры убитых животных относили в известняковую яму, где их вымачивали, пока вся шерсть с них не облезала. Затем шкуры скоблили, дубили корой дуба и выдерживали в навозе на скотном дворе. Для получения тончайшей выделки кожу обрабатывали собачьим пометом, но в этом году тонкая кожа для продажи не требовалась. В этом году замку для обороны нужна была жесткая кожа, из неё изготавливали тяжёлые жилеты, которые могли бы защитить от меча или даже от половинной пули. Сэр Джордж ожидал войны.
Наконец он объявил, кого поддерживает. Король, проводящий зиму в Оксфорде, издал требование к Парламенту встретиться в университетском городке, и сэр Джордж ответил согласием. В этом же письме сэр Джордж просил короля предоставить ему небольшой отряд для защиты и укрепления Лазен Касл, и предупредил жителей и слуг, что в случае нападения им тоже придётся взять в руки оружие под знаменем Лазендера. А пока флаг, изображающий воина с окровавленным копьем на коне на зеленом поле, висел на воротах возле проездной башни.
Погода была холодной и ненастной, серые облака иногда висели так низко, что скрывали полотнище флага и самый верх башни. Деревья у реки, протекающей через поместье, стояли голыми и чёрными. Иногда Смолевка сидела в длинной галерее и смотрела на долину, залитую косым дождём, на серый и тёмный пейзаж, и радовалась, что три огромных камина обогревали галерею, образовывая причудливые таинственные тени среди резвящихся божеств на языческом потолке леди Маргарет.
