— Смолевка! Стой возле меня! — леди Маргарет безапелляционно подозвала её. — Энид! Тихо! Я не желаю говорить твоей матери, что ты слаба. Стой тут, Смолевка, — Каролина, все ещё в ночном платье, поверх которого она набросила накидку, встала справа от матери, Смолевка слева. Леди Маргарет обняла Смолевку за плечо. — Они не тронут тебя, дитя, я прослежу за этим. Имя Лазендеров имеет ещё вес даже с этими подонками.
Снова раздались крики, уже ближе, треск мушкетных выстрелов. В замке залаяли собаки. Смеялись мужчины. Из кухни слышались крики. В галерее почувствовался острый запах дыма взрывов. В Старом доме победители срывали занавеси, распарывали постельное белье, стреляли по мебели и картинам.
Смолевка была напугана, но не осмеливалась это показать. Хватаясь за любую соломинку, она думала, будет ли Эбенизер милостив. В конце концов, он её брат.
В дверном проёме длинной галереи появилась Милдред с вздыбленной шерстью на загривке и побежала прямо к Смолевке. Смолевка наклонилась, подняла кошку и прижала к груди. Почувствовала печать. Левой рукой нащупала её, потянула и сняла через голову, хотела куда-нибудь спрятать, но не придумала куда. Она положила её внутрь платья, чувствуя, как под белым льняным корсажем печать остановилась на талии. Печать. Это она принесла весь этот ужас в Лазен. Она подумала о Тоби. В это утро у неё не было времени, чтобы помолится за него.
По огромным мраморным ступенькам загремели шаги, бежал один человек, и Смолевка отчаянно хотела, чтобы это был Тоби. Она думала, нужно ли убежать, спрятаться, или в суматохе попытаться спастись, но она хотела быть с Тоби.
В галерею вошёл капитан Тагуелл, правая рука была вся в крови. Он остановился, уставившись на группу женщин, меч такой же красный, как и рука, упал.
— Вы целы, слава Богу.
— И мы благодарны Ему, капитан. Что происходит?
Времени, чтобы ответить леди Маргарет у капитана не осталось. На лестнице послышался грохот множества ботинок, в этот раз группы мужчин, и Смолевка увидела, как капитан повернулся к открытой двери. Увидела, как поднял меч, взмахнул и медленно опустил. С выражением неизбежности. Момент, которого страшилась Смолевка, настал.
В галерею вошли четыре человека. На них были кожаные камзолы с металлическими латами, зарешеченные шлемы, а на поясе завязаны ярко оранжевые пояса Парламента. Лица, выражения которых невозможно было разобрать из-за шлемов, повернулись к женщинам и следом к капитану Тагуеллу. Его разоружили и вытолкнули из длинной галереи. Четыре человека повернулись к женщинам. Один из них пошёл к ним, обнажённый меч опущен вниз. Он громыхал ботинками по шахматной плитке, пока не дошёл до ковра, лежащего в центре длинной галереи.
— Леди Маргарет Лазендер?
— Я — она, — Смолевка почувствовала, как застыла леди Маргарет.
Мужчина остановился. За металлический наконечник он стянул с головы шлем. На голове остался отпечаток от кожаного подшлемника. Этого мужчину Смолевка никогда не видела.
— Мое имя полковник Фуллер. Я полагаю, что вы сдаете мне замок.
— Это решает мой муж. Я не настолько бесцеремонна.
Полковник Фуллер нахмурился. Он не ожидал, что ему так ответят.
— Замок захвачен.
— Это вы мне так говорите. Я полагаю, что даже бунтовщики гарантируют безопасность женщинам?
Фуллер снова нахмурился.
— Я не воюю с женщинами.
— Тогда я не понимаю, почему вы находите подобающим приближаться ко мне с обнажённым мечом, полковник. Если вы желает убить меня, то убивайте. А иначе, пожалуйста, убирайтесь. Где мой муж?
Возле двери они услышали ещё шаги. Смолевка почувствовала, как рука леди Маргарет сильнее сжала её плечо. Небо светлело, заливая долину Лазен солнечными утренними лучами. Птицы пели, как будто день был обыкновенный.
В комнату вошли шесть мужчин. Вначале Смолевка подумала, что это солдаты, но затем заметила чёрные одежды, лакированные латы своего брата. Возле Эбенизера легко узнаваемый, несмотря на шлем, стоял Скэммелл.
Голос Эбенизера был тихим, но слышно его было хорошо.
— Я думаю, это ясно, полковник, что только людям сэра Гренвиля разрешено заходить на эту часть дома?
Полковник Фуллер развернулся, на ходу засовывая меч в ножны. Смолевка почти надеялась, что он вытащит меч, чтобы наказать Эбенизера за его наглость, но к её удивлению полковник кивнул.
— Мы уходим.
— Ступайте.
За последние девять месяцев Смолевка сильно изменилась, но она была поражена, увидев, насколько изменился её брат. Неуклюжесть исчезла, лицо заострилось и стало жестоким. Казалось, от него исходили волны бесшумной злобы, заполнившие длинную галерею.
Полковник Фуллер закрыл за собой дверь. Эбенизер, хромая, двинулся к женщинам.
— Кто из вас Маргарет Лазендер?
Смолевка почувствовала, как напряглась леди Маргарет.
— Мое имя, мальчик, леди Маргарет Лазендер.
