– Он опять действует в помещении, в доме жертвы, – констатировал Себастиан. Этого они одновременно ждали и боялись. Новое нападение. На этот раз картина еще более усложнилась. – И самое важное: он вновь выбрал Терезу.
– Этот факт, безусловно, важен, но не может ли он оказаться просто случайностью?
Вопрос был не так глуп, как могло показаться. Самое худшее, что они могли сейчас сделать – это поспешные выводы. Поиски доказательств, подтверждающих уже готовую версию, вместо непредвзятого анализа.
– В таком случае он должен был бы пролистать Фейсбук в поисках одиноких женщин, обнаружить Терезу и не узнать ее, – обрисовал положение Себастиан и, взглянув на остальных, озвучил то, что они уже и так знали:
– Он выбрал именно ее. Это что-то личное.
– В таком случае он может объявиться также у Иды и Клары, – сказала Ванья.
Они переглянулись. Спорить с этим выводом было бесполезно. Было поздно, но им хотелось верить, что еще не стало слишком поздно для этих женщин. Себастиан спрыгнул с каталки и поспешил вслед за остальными.
Он не забыл, какой Ида предстала перед ними в прошлый раз.
Испуганной. Одинокой. Раненой.
Поэтому, когда они уже были в пути, Себастиан отыскал у себя в контактах номер Иды и послал ей смс. Если они среди ночи без предупреждения станут звонить к ней в дверь, Ида может испугаться до полусмерти.
Ответа Себастиан не дождался, поэтому отправил еще одно сообщение. Когда они уже стояли на крыльце дома, в котором жила Ида, Себастиан набрал ее номер. Его звонок был сразу же переадресован на голосовую почту, и Себастиан без слов отключился. Что тут скажешь? Оставалось меньше минуты до того, как кто-то из них нажмет на кнопку звонка.
Анне-Ли и Себастиан взбежали по лестнице на второй этаж. Позвонили. Здание было довольно старое, давно не ремонтировалось, так что вместо современных почтовых ящиков, которые обычно располагались в общем холле у входа, здешние жильцы все еще пользовались почтовыми окошками в дверях. Себастиан опустился на корточки и приоткрыл узкую заслонку. В прихожей горел свет.
– Ида, это Себастиан Бергман из Госкомиссии, – позвал он достаточно громко, чтобы Ида услышала из глубины квартиры, но при этом довольно спокойным тоном, чтобы избежать излишнего любопытства со стороны соседей по лестничной клетке.
Ничего не произошло.
Анне-Ли снова позвонила в дверь. На этот раз она долго не отпускала кнопку. Себастиан попытался заглянуть в щель для писем. Угол обзора был весьма ограничен, но Себастиан смог разглядеть пол – на полу ничего не было.
– Ида, ты нас слышишь? Это Себастиан! Из Госкомиссии! Нам нужно с тобой поговорить!
Снова ничего.
Себастиан поднялся и взглянул на Анне-Ли, которая уже доставала телефон.
– Как поступим?
– Нам нужно попасть внутрь, – приняла решение Анне-Ли. Она спустилась на несколько ступенек, набирая номер, а Себастиан так и остался стоять в нерешительности у Идиной двери.
Менее чем через десять минут прибыли патрульные с необходимым оборудованием для вскрытия двери. Несмотря на собственную уверенность в том, что в квартире пусто, Себастиан вновь сел на корточки и прокричал в почтовую щель предупреждение. Оставался призрачный шанс, что Ида всего лишь спит, и если она проснется, решив, что кто-то пытается проникнуть в квартиру, то будет в панике.
Дверь поддалась, и вскрывший ее полицейский в форме отступил в сторону. Себастиан сделал шаг внутрь.
– Ида…
Тишина. Одинокое письмо на полу у двери. В квартире ни шороха. Воздух спертый, затхлый, неплохо бы проветрить. Они двинулись дальше. Свет оказался зажженным и в гостиной, и в кухне. Себастиан зашел в кухню. Как и в первый раз, когда он здесь был, везде царили чистота и порядок. Исключение составляли бумажный пакет, брошенный на полу, и кое-какие продукты, оставленные на столешнице у мойки. Один из ящиков был выдвинут. Себастиан заглянул туда. Кухонная утварь. Ножи, ситечки, деревянная вилка, лопатка, венчик и прочее. Взгляд Себастиана скользнул по столешнице. Какие-то консервы, кусок сыра, пачка масла, яйца, упаковка замороженных тефтелей, туалетная бумага. Некторые из этих товаров совершенно точно чувствовали бы себя лучше в холодильнике, если не в морозилке. Себастиан поднял пакет с пола и заглянул внутрь. Там обнаружился чек. Датирован двадцать первым октября. Шесть дней назад.
Внезапно с другого конца квартиры донеслись ругательства Анне-Ли, и Себастиан поспешил туда.
– Что такое?
Не говоря ни слова, она кивком указала на спальню. Себастиан заглянул внутрь. На полу валялся уже знакомый джутовый мешок, а одежда и белье Иды были брошены у изголовья кровати.
– Черт побери. Мы опоздали.
Почти одновременно они оба обернулись к двери в ванную. Это было единственное помещение в кварире, которое они пока не осмотрели. Дверная ручка подсвечивалась красным – ванная была занята. Обуреваемый нехорошими предчувствиями, Себастиан застучал в дверь.
– Ида, это Себастиан, из Госкомиссии!
Не отвечает. Из-за закрытой двери не доносится ни звука. Вновь обмен взглядами с Анне-Ли, вновь полицейский в форме. Замок вскрыт.
