Ему нужен был только ответ. Вопрос был встречен молчанием, но на этот раз она обернулась.
– Тебе нужно что-то, что имеет отношение к работе?
– Вообще-то, да. Я подумал, что мог бы составить вам компанию для беседы с Тилльманом.
– Нет, так не пойдет.
Она протиснулась мимо Себастиана, схватила со стола свои вещи и ушла. Себастиан тихонько вздохнул. Он понимал, что ему предстоит бороться за Ванью, но как же он сможет продемонстрировать ей, что изменился, если она не уступает ни на миллиметр? Он покосился на Урсулу, которая все еще копалась в своих вещах. Та скептически покачала головой. Дождавшись, когда за Ваньей закроется дверь, Урсула обратилась к Себастиану.
– Послушай, что касается вчерашнего…
– Да, знаю, это было глупо. Ты не получила мою эсэмэску?
– Получила.
– Хорошо.
Однако что-то в выражении лица Урсулы подсказывало ему, что не все было так уж хорошо.
– Хочешь, чтобы я сказал это вслух? Прости, вчера я вел себя глупо.
Нужно было очень тщательно вслушиваться, чтобы уловить хотя бы оттенок раскаяния в его тоне, и на мгновение Урсула задумалась, был ли смысл продолжать разговор. Но потом она сделала шаг ему навстречу.
– Это касается не только вчерашнего. Все дерьмо, которое случилось в твоей жизни, не дает тебе права обращаться с людьми как тебе заблагорассудится.
– Я это сознаю. И не хочу так поступать… С тобой, по крайней мере, – заключил он, осознав, что чересчур разоткровенничался.
– Тогда начни себя лучше контролировать. Еще раз, и я перейду в лагерь Ваньи.
– Принято.
– Тебе это не понравится, – смягчившись, добавила Урсула, словно поясняя Себастиану, что угрожает ему для его же собственного блага. Потому что она знает, чего он хочет.
Что в данном случае было правдой.
– Нет, не понравится, – уверенно подтвердил он.
Она несколько мгновений смотрела ему в глаза, а потом развернулась, подхватила круассан с блюда, и покинула Себастиана.
Контролировать.
Его жизнь.
Она могла бы с тем же успехом просить его взойти на Эверест.
– Мне потребуется адвокат?
Дан Тилльман оказался крупным мускулистым мужчиной, выше ростом, чем Ванья себе представляла, точно выше метра девяноста, а в остальном был похож на свое паспортное фото. Единственное различие составляла татуировка, выглядывавшая из-за ворота свитера. «Должно быть, свежая», – предположила Ванья, иначе они бы ее видели на фото.
– А у вас есть адвокат? – удивленно спросил Карлос. Он не переставал удивляться, как сильно люди подвержены влиянию американских полицейских сериалов. Насколько лучше они осведомлены об американской правовой системе и юридических процедурах, чем о шведских.
– Меня должны обеспечить услугами адвоката. Государственного. Вы должны мне его предоставить.
Когда они остановились у трехэтажного дома из светлого кирпича на Венуртсгатан, у Ваньи сразу возникло чувство, что разговор предстоит непростой. Коллекция постов Тилльмана с его страницы на Фейсбуке вкупе с его женоненавистничеством и расизмом свидетельствовали о его презрении, которое частенько перерастало в настоящую ненависть к властям и политикам, в особенности левым. Полиция, хоть и относительно нечасто там упоминалась, никогда не обсуждалась в позитивном ключе. Ванья уже практически раскаялась, что не взяла с собой Себастиана – так хоть был бы один говнюк против другого.
Поднимаясь по лестнице, она поделилась с Карлосом своим беспокойством. Тот в ответ посоветовал Ванье не поддаваться на провокации. О том, что это удается ей не слишком-то хорошо, и размышляла Ванья, нажимая на кнопку звонка. Они представились Тилльману и предъявили ему удостоверения, а тот немедленно поинтересовался, понадобится ли ему юридическая поддержка.
– Вас ни в чем не подозревают, – с самым дружелюбным видом пояснила Ванья.
– Что вам тогда нужно?
– Поговорить.
– А если я не хочу с вами болтать?
Было очевидно, что он не хочет. По расчетам Ваньи, дверь должна была захлопнуться через пару секунд, но тут Карлос сделал шаг вперед.
– Тогда мы уйдем и продолжим расследование, но вы станете уже более подозрительны в наших глазах, поэтому мы будем искать очень тщательно, и что бы мы ни обнаружили – даже самую малость, – мы вернемся, задержим вас, допросим – в присутствии адвоката, если пожелаете – и тогда уже посмотрим, что будет дальше.
Он сделал небольшую паузу, а затем, словно вдруг вспомнил что-то, поднял вверх указательный палец.
– Или вы можете уделить нам несколько минут прямо сейчас. Поможете прояснить пару моментов, и мы, смею надеяться, больше вас не потревожим.
Пока Тилльман размышлял, воцарилась тишина. Ванья услышала, как в квартире поблизости безутешно плачет ребенок. Она пребывала под впечатлением. До сей поры Карлос еще не внес сколько-нибудь ощутимого вклада в расследование, однако красноречивое описание того, что должно произойти с Тилльманом, приправленное вежливо закамуфлированной угрозой, было просто фантастическим.
