Ему ничего не было известно о личной жизни Лисе-Лотте после развода. Но ясно одно – она не встречалась со своим бывшим ежедневно. В ином случае она, наверное, рассказала бы об этом.
– Нет, не думаю. По крайней мере, она ни о ком не рассказывала, – ответил Торкель.
– А что Себастиан? – поинтересовалась Лисе-Лотте. Здесь все было гораздо, гораздо проще.
– Нет. Если мы устраиваем ужин, он не придет, – уверенным тоном констатировал Торкель.
– Разве он с вами не работает?
– От случая к случаю. Но в обществе Себастиана нельзя рассчитывать на приятный вечер.
– Я думала, раньше вы были друзьями.
В личном плане этой информацией сведения Лисе-Лотте о Себастиане Бергмане исчерпывались. Они с Торкелем раньше были друзьями. Много лет проработали бок о бок. Торкель высоко ценил профессиональные качества Себастиана, но на личностные оценки был скуп.
– Так и было, но Себастиан четко дал понять, что для него эта дружба ничего не значит, за исключением тех моментов, когда ему что-то от меня нужно.
– Из всех твоих коллег он вызывает у меня наибольшее любопытство.
– Не любопытничай, вы с ним никогда не встретитесь.
В наступившей тишине Лисе-Лотте сидела и смотрела на Торкеля. По ее виду было ясно, что обсуждение приглашений еще не окончено.
– В скольких расследованиях он участвовал вместе с вами?
– С тех пор как «вернулся»? Это шестое.
– Меньше чем за два года.
– Да.
– В таком случае, не пригласить его будет крайне невежливо.
– Он бы нас никогда никуда не стал приглашать.
– И мы опустимся до его уровня?
Торкель не смог удержаться от вздоха и покачал головой. Он вынужден был сдаться. Как можно ей отказать? Он не в силах.
– Отлично. Только потом пеняй на себя.
Рассмеявшись, она потянулась и поцеловала его.
Значит, его бывшая любовница и Себастиан Бергман придут к ним на ужин.
Торкель мог бы вообразить события, которыми был бы воодушевлен сильнее.
Визит к стоматологу, например.
С днем рождения, любимая.
Сегодня тебе исполнился бы тридцать один год.
Если бы они не забрали тебя у меня.
Невыносимо ежедневно думать об этом.
Стало даже тяжелее с тех пор, как все выяснилось.
С тех пор, как Ульрика все мне рассказала.
Но тяжелее всего – сегодня.
Можно ли было что-то изменить?
Сегодня мне это кажется очевидным.
Нужно было тогда все выяснить.
Спрашивать, требовать ответа, не успокаиваться на том, что все наладится.
Что все будет хорошо.
Это все моя слабость. Моя нерешительность.
Нежелание идти против твоей воли, твоих желаний, твоих решений.
Теперь вот приходится ходить к тебе на могилу.
Скучаю по тебе. Каждый день, все это время.
Сегодня принесу георгины.
Два больших букета. Один – для Ульрики.
Поначалу она вызывала у меня лишь ненависть. Было очень тяжело.
Узнать, как тебе было страшно, как больно, как ты раскаивалась в своем решении.
Узнать о том, что тебя убили.
Но это знание мне помогло.
Передо мной открылся путь. Фокус. Цель.
Они думают, что смогли через это переступить.
Живут своими жизнями. Любят, смеются, испытывают счастье.
Уже восемь лет.
Что было бы, если бы они не убили тебя?
Что бы мы делали, я и ты?
Какой была бы наша жизнь?
Кем ты могла бы стать в свой тридцать один год?
Пытаюсь не думать об этом, слишком мучительно.
Но в твой день рождения не думать об этом не получается.
Урсула огляделась вокруг. Тишина. Стук клавиш, скрип стула, раздававшийся всякий раз, как сидевший на нем менял положение, глухой фоновый шум вытяжки. Зайди к ним кто-то посторонний, он определенно описал бы обстановку в офисе словом «сосредоточенность».
Урсула же замечала в окружающей обстановке признаки фрустрации и разочарования, ей было нетрудно их распознать.
По итогам короткого утреннего совещания стало ясно, что они не стали ближе к поимке преступника, чем были три дня назад, по приезде в Уппсалу.
У них ничего нет.
Вернее, есть куча всего: ДНК, отпечатки обуви, мешки, шприц.
Но никаких данных с камер, ни одного свидетеля, никакой дополнительной информации от граждан.
От понимания того факта, что, пока преступник не совершит следующее нападение, они на самом деле больше ничего не смогут сделать, всех охватило подавленное настроение.
Затем появится новая жертва.
Огромное несчастье.
Которого они любой ценой хотели бы избежать.
Место напротив Урсулы пустовало. Она понятия не имела, где находится Себастиан.
Они столкнулись вчера, когда Урсула вернулась со своего свидания. Он сидел в баре и позвал ее. Второй вечер подряд он поджидал ее. Напоминает дни ее юности, когда папа не мог уснуть, пока Урсула не вернется домой. Но даже в нетрезвом виде Урсула не желала сравнивать Себастиана со своим отцом, поэтому быстро отогнала непрошеные мысли, подошла к нему и села рядом.
– Как все прошло?
Урсула оглядела его, пытаясь понять, хочет ли он спокойной беседы или намерен отпустить какой-нибудь едкий комментарий. Однако Себастиан выглядел искренне заинтересованным, поэтому она решила быть честной.
– Я считаю, неплохо.
– Тебе было приятно?
