Когда он это произнес, Урсула поняла, что лучше и сказать нельзя. Было приятно. По правде говоря, ничего иного она и не ожидала. Она не была девчонкой, готовой очертя голову позволить эмоциям диктовать свои правила. Она никогда ей не была. Даже когда на самом деле была девчонкой.
Однако вечер прошел приятно.
Не так, как бывает в компании Себастиана.
У нее не возникло ощущения, что придется преодолевать какие-то сложности или реагировать на провокации. Но и уверенности в том, что она нашла именно то, что искала, у Урсулы также не возникло. Она не знала, чего хочет, если вообще хотела чего-то. Возможно, следует немного подождать, пока она не разберется в этом?
– Приятно, ненавязчиво и весело, – подтвердила Урсула.
– Вы будете еще встречаться?
– Думаю, да.
– Но вы ни о чем не договорились?
Теперь уже сложно было понять, спрашивает ли Себастиан из чистого любопытства, или разговор начинает походить на ревнивый допрос.
– Он спросил, и я ответила, что не возражаю.
– То есть он спросил, увидитесь ли вы снова, а ты в ответ сказала, что не возражаешь? – переспросил Себастиан, не в силах сдержать смех.
– Да.
– Он наверняка почувствовал себя особенным.
Урсула и сама поняла, насколько неуклюже это звучало, как только произнесла эти слова вслух. «С удовольствием» или любой другой ответ подошли бы гораздо лучше. Но дело было сделано, и на то была причина.
– Мне он не показался особенным. Он приятный, – констатировала Урсула, слегка пожимая плечами.
Себастиан прервал ее воспоминания о прошедшем вечере, вернувшись на свое место. Бросил «привет» в пустоту, стаскивая верхнюю одежду. Никаких извинений за опоздание, никаких объяснений.
– Я стучалась к тебе, прежде чем выйти, где ты был? – спросила Урсула, когда он уселся.
– Гулял.
Это была ложь.
Он поставил будильник и встал рано. Выскользнул из цепких объятий сна до того, как тот успел им завладеть. И отправился на Норбювеген.
Ждал снаружи. Замерз как черт.
Дрожал и притопывал ногами, прячась за автобусной остановкой.
Эта ситуация напоминала Себастиану прошлое лето – тогда он в течение долгого времени приходил и стоял напротив окон Ваньи в Стокгольме. Лишь бы мелькнул ее силуэт. Тогда он смог бы увидеть, чем она занимается, и стать хоть на капельку ближе к ней.
Видеть ее. Узнавать ее.
Теперь Себастиан ждал не Ванью. Он надеялся, что Юнатан сегодня вернется на работу. В таком случае при стандартном графике ему нужно будет сесть на семичасовой поезд или более поздний. Можно уговорить его на получасовую пешую прогулку до вокзала. Себастиан занял свой пост в половину шестого, чтобы иметь запас времени.
Но черт побери, как было холодно! В четверть восьмого, как раз когда стали падать легкие снежные хлопья, Юнатан показался в дверях. Один. Себастиан внутренне просиял. У него не было запасного плана на случай, если бы Ванья решила сначала проводить Юнатана на поезд, а оттуда уже идти на работу. Или на случай, если бы Юнатан взял такси.
Но Юнатан вышел один.
Никакой машины поблизости не было.
Себастиан последовал за ним. Быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Ванья не вышла сразу следом за бойфрендом и не заметила, что его преследует Себастиан. Это было бы некстати. Но никакой Ваньи позади не оказалось, и, когда они миновали зону видимости, Себастиан прибавил шагу и поравнялся с Юнатаном.
– Юнатан!
Молодой мужчина замедлил шаг и повернулся на голос, на лице его застыло вопросительное выражение – очевидно, что Себастиана он не узнал. Да и откуда бы Юнатану знать его? Себастиан справедливо предполагал, что в квартире Ваньи не нашлось места для его фотографий в рамочках.
– Да?
– Меня зовут Себастиан Бергман, я работаю вместе с Ваньей.
По реакции Юнатана Себастиан понял, что тот в курсе дела. И не только с положительной стороны, судя по выражению его лица.
– Что вам нужно?
– Мне нужно поговорить с тобой. О Ванье.
– Не думаю, что мне стоит говорить с вами. Мне это не кажется правильным.
– Я ей неприятен, я знаю.
– Это преуменьшение.
Он снова ускорил шаг. Себастиану пришлось напрячься, чтобы выдержать такой темп.
– Послушай, я знаю, что она обо мне думает, и я это заслужил, но я хочу все исправить.
– Тогда поговорите с ней, разве это не проще?
– Она меня не слушает. – Юнатан молча продолжал идти, очевидно, тоже не имея намерения слушать Себастиана. – Это все, чего я прошу – послушай, а потом можешь решать сам, что с этим делать.
Себастиан скорее почувствовал, чем услышал, как Юнатан тяжело вздохнул. Он продолжал идти, но не сказал Себастиану оставить его в покое, что последний истолковал как призрачный шанс.
Себастиан воспользовался им.
Начал свой рассказ. С самого начала.
