Не может повториться.
Это никогда бы не произошло, если бы он не напился.
Когда Билли трезв, он полностью себя контролирует. К тому же в доме есть другие люди. Ему это пойдет на пользу. Это всем пойдет на пользу. Он будет спокоен, умиротворен, и темные мысли, периодически возникающие в его сознании, исчезнут. Змея будет сыта и довольна.
Конечно, то, что Стелла была проституткой, а он – полицейским, создавало некторые проблемы. В случае, если все откроется, Билли потеряет работу. И Мю. Он потеряет все. Так что уже одно то, что он сидел здесь и размышлял об этом, само по себе было безумно. Как и то, что ее веб-страница оказалась в закладках на его телефоне.
Но Билли не мог забыть эти ощущения.
То, чем занимались они с Йеннифер, пока не случилась катастрофа. Это были наиболее интенсивные переживания из всех, что Билли когда-либо испытывал. Фактически на втором месте после акта умерщвления кого-либо. Опьяняющее ощущение власти и полного контроля, за которым следует такое мощное сексуальное удовлетворение, о каком раньше он и помыслить не мог. Ни с Мю, ни с кем-либо другим.
Только с Йеннифер.
И все это сейчас находилось на расстоянии вытянутой руки от Билли.
Его размышления были прерваны жужжанием мобильного. Уведомление поверх окошка с открытой страницей Стеллы. Урсула. Нужно возвращаться в реальность. Билли открыл сообщение. Урсула спрашивала, где он и в состоянии ли он продолжить работу. Билли ответил, что с ним все в полном порядке и он уже в пути. Он отключил телефон, завел мотор и поехал прочь.
Потрясенный тем, насколько близок был к тому, чтобы совершить настоящую, непростительную глупость.
Им пришлось ждать, пока прибудет адвокат. Перерыв пришелся кстати. Появилась возможность подготовиться к допросу, обсудить стратегию. После неудачи в борделе пришлось импровизировать, запустив пробный шар – и это принесло свои плоды, однако настало время вернуть расследованию четкую структуру, разработать подробный план.
Статью под заголовком «Безумная гонка заканчивается жестким столкновением» уже опубликовали. Фотографии черной «Вольво» на развязке, рассказы очевидцев о скоростной езде в густонаселенном районе. С этим нужно было что-то делать. Анне-Ли вместе с пресс-секретарем полиции составляли комментарий для прессы.
Билли изучал телефон Сайласа, а Урсула наведалась к Франзену домой, в поисках чего-то, что могло бы связать его с изнасилованиями и убийством. Им необходимо было отыскать улики.
Когда наконец явилась адвокат, представившаяся как Метте Блумберг, Сайлас немедленно заявил, что телефон не может быть использован в качестве улики, так как был изъят у него незаконным способом. Прежде чем начался допрос, Метте хотела выяснить как можно больше деталей.
– Полиция имеет право на месте принимать решение о досмотре вещей подозреваемого, если за инкриминируемое ему преступление законом предусмотрено более двух лет лишения свободы в качестве наказания, – пояснила Ванья. Невозможно было не распознать в ее тоне гневные нотки.
– Мне это известно.
– Грубые нарушения правил дорожного движения могут караться двумя годами заключения.
– Но вы работаете в Госкомиссии, – возразила Метте. – Вы здесь из-за изнасилований и убийства Ребекки Альм, а не для поимки нарушителей закона о продаже сексуальных услуг или расследования нарушений ПДД.
– У нас есть веские основания подозревать его в этих преступлениях, – перехватил инициативу Торкель, чувствуя, однако, что вступает на зыбкую почву. Метте была очень хороша в своем деле. – Но раз уж он все равно находится здесь, мы хотим допросить его также в связи с другими преступлениями.
– Изнасилованиями и убийством.
– Именно.
– Но он не является подозреваемым?
Торкель на мгновение замялся. Конечно же, Сайлас – подозреваемый, но доказательная база слаба. Привязка Сайласа к делу была чисто юридической, ничтожной.
– Нет, в настоящий момент он не является подозреваемым по этим делам, – был вынужден признать Торкель.
– В таком случае я дам ему совет не отвечать на некоторые вопросы, – заявила Метте. – Начнем?
Торкель нажал на кнопку диктофона, стоявшего на столе в обезличенной комнате. Единственным украшением грязно-белых стен здесь служили два узких окна, стекла которых были покрыты морозным узором. Присутствующие разместились на простых пластиковых стульях с металлическими ножками. Сайлас и Метте с одной стороны стола, а Ванья и Торкель – напротив. Себастиан в который раз определил себе место слушателя, устроившись у стены поближе к выходу, за спинами коллег.
До появления Метте они надеялись незамедлительно приступить к разговору о тяжких преступлениях. В планы входил опрос Сайласа на предмет наличия у него алиби. Они хотели надавить на него, заведя разговор о жертвах. В том числе предполагалось взять у Сайласа образцы ДНК. Теперь же со всем этим решили подождать.
Сайлас откажется отвечать, Метте выразит протест.
