Теперь их целью было вытащить из него достаточно, чтобы прокурор дал согласие на задержание Сайласа. Тогда у них будет время, чтобы спокойно и без спешки найти улики, которых на данный момент так не хватало.
Несмотря на все это, Торкель был очень доволен ходом событий.
Он объявил всем присутствующим в комнате, в чем подозревается Сайлас, и спросил его, согласен ли тот с обвинениями.
– Я ни к чему подобному не имею отношения, – спокойно ответил Сайлас.
– Мы разблокировали телефон, обнаруженный в кармане вашего пиджака, – сказала Ванья, выкладывая на стол мобильник в прозрачном пакете для хранения улик.
– Он не мой.
– Он лежал в кармане вашего пиджака, – повторила Ванья.
– Это неправда. – Сайлас спокойно переводил взгляд с Ваньи на Торкеля и обратно. – Кто-нибудь видел, как вы его обнаружили?
Торкель поднял на него усталый взгляд. Вот что обычно случается, когда у подозреваемого есть слишком много времени перед допросом. Они успевают более или менее продумать линию защиты. В данном случае Торкель сомневался, что Сайлас обсуждал этот вопрос с Метте. Она была слишком умна для такого промаха.
– Вы помните, что мы взяли у вас отпечатки пальцев, когда вас сюда доставили? – спокойно спросил Торкель.
Сайлас понял, к чему тот ведет, и умолк.
– Итак, поговорим о вашем телефоне, – продолжила Ванья. – Мы обнаружили переписку в некоем чате с женщиной. На специализированном сайте для продажи сексуальных услуг. Вы договорились о встрече с ней сегодня.
– Я ни с кем не договаривался о встрече.
– Красный «Форд Мондео» с регистрационным номером KVT 665, к которому у вас имеется беспрепятственный доступ, был замечен именно в том месте и в то время, о котором вы условились с женщиной.
– Я ни с кем ни о чем не договаривался.
– Вы опять забываете о своих отпечатках, – сухо сказала Ванья, ловя на себе неодобрительный взгляд Метте.
– Это мой телефон, но, должно быть, им воспользовался кто-то другой.
– Ваша беседа в чате начата много месяцев назад.
Сайлас просто пожал плечами, словно констатируя, что этого он никак не может объяснить.
– В таком случае, этот человек много раз пользовался телефоном без моего ведома.
– Скольким из ваших коллег известно, что во внутреннем кармане вашего пиджака находится телефон с одноразовым номером?
– Не знаю. Кому-то точно известно. Это очевидно.
– Почему вы носите в кармане телефон с одноразовым номером?
– Это противозаконно?
– Давайте уточним, правильно ли я вас понимаю, – медленно произнес Торкель, наклоняясь вперед. – Вы утверждаете, что кто-то другой, а не вы, в течение многих месяцев назначал встречи работнице сферы интимных услуг с вашего телефона и пользовался одним из автомобилей компании для того, чтобы ездить на эти встречи?
Сайлас утвердительно кивнул, словно объяснение показалось ему еще лучше, когда прозвучало вслух.
– Да, вероятно, так оно и было.
Торкель обменялся взглядом с Ваньей. Очевидно, что ничего из услышанного ими не имело отношения к правде, но даже если бы речь шла о телефоне с абонентским номером, существовала проблема идентификации того, кто фактически пользовался аппаратом. Если им не удастся пробить дыру в его обороне, прокурор не даст санкции на задержание, в этом они были уверены.
В кармане Торкеля завибрировал мобильник. Он быстро взглянул на экран и встал из-за стола. Вслух сообщил, что должен покинуть комнату – чтобы это зафиксировал диктофон – и вышел. Как только он ушел, Себастиан проскользнул на его место. Ванья взглянула на него с выражением удивленного неодобрения.
– Расскажи о сексе, – предложил Себастиан, и с заинтересованным видом подался поближе к Сайласу, который, наоборот, отпрянул от собеседника. – О сексе со Стеллой Симонссон, – уточнил Себастиан.
– Я понятия не имею, о чем вы говорите, – уверенно произнес Сайлас.
– Я говорю об убийстве, изнасилованиях и попытке изнасилования…
– Подождите! Минуточку! – вмешалась Метте. Сайлас выглядел донельзя обескураженным, он явно не ожидал, что беседа примет такой оборот. Пытаясь понять, что происходит, он повернулся к Метте, но та лишь успокоительно положила руку ему на предплечье. – Это не те преступления, в которых подозревается мой клиент. Он не станет отвечать ни на какие вопросы об этих преступлениях. – Гневный взгляд Метте, вполне соответствовавший жесткости ее голоса, был обращен на Ванью.
Себастиан обернулся к Метте со снисходительной улыбкой. Глаза его, впрочем, оставались колючими.
– Если ты немного прикроешь свою хлеборезку, я смогу произнести монолог, который, обещаю, не завершится никаким вопросом.
Не дожидаясь ответа, Себастиан вновь обратился к Сайласу.
