Когда сумерки накрыли район гибели американского крейсера, а на судах и кораблях, задействованных в спасательной операции, зажглись ходовые огни, Артём вышел в Джинне в космос. После того памятного полёта из Камчатки в Одессу было ещё два космических полёта. Один со Светкой, с неизменным занятием любовью и краткой высадкой в Антарктиде. Там, среди льдов, в темноте и холоде полярной ночи, Светка не изменила своим принципам, выцыганив у Джинна некое подобие прозрачной стеклянной палатки, внутри которой было тепло и уютно, а татуированная обезьянка не уставала радоваться и прыгать навстречу полярному сиянию, снежной пурге и старым знакомым – звёздам. Второй выход, совсем недавно – свадебный подарок Паше и Марине. Тогда не только сделали несколько витков вокруг Земли, но и высадились на Луну, где пили шампанское, кричали «горько!» и уединялись в своих комнатах, в окна которых проникал голубой свет висевшей над горизонтом огромной Земли.
Теперь Артём летел один и летел воевать. Джинн мог справиться с таким заданием и без него. Но Артём желал сам поучаствовать в «звёздных войнах». Он и Джинну дал команду принять форму боевого космического истребителя из знаменитого фильма, причём видимую. Чем, сам того не желая, слегка дезинформировал противника, сумевшего с помощью своей аппаратуры слежения засечь атаку. А третий атакованный им спутник успел за несколько секунд до своей гибели передать изображение «космического агрессора» на Землю.
Теперь Артём вёл Джинна, взяв управление на себя, с мальчишеским восторгом и упоением закладывая виражи и петли. Свойства Джинна, его возможности манипулировать законами гравитации, позволяли ему плевать на правила космического движения, летать в любом направлении и с любой скоростью, вплоть до пешеходной. Вволю накувыркавшись в космической мгле, словно дельфин в океане, упоённый чувством необычайной свободы, вздохнув с сожалением, он принялся за работу. Первый спутник он банально расстрелял из пулемёта, слегка обогнав и пристроившись впереди него на его же орбите. Пули он заказал Джинну свинцовые, безоболочечные. Поэтому они плющились и застревали в хрупком теле спутника, кроша его начинку из оптики и электроники и передавая ему свою разрушительную энергию в виде тормозящего эффекта. Мёртвый уже спутник, получивший серию ударов в «грудь», постепенно погасил свою орбитальную скорость и вскоре сгорел в земной атмосфере где-то над Африкой, вызвав яркой вспышкой недовольное ворчание нескольких львов, громкий визг мартышек и спокойное и мудрое созерцание слонов и жрецов из племени догонов.
На втором Артём испытал небольшие, размером с зонтик, ракеты собственного изобретения. Выпущенные также на встречных курсах, с формой носовой оконечности не привычной заострённой, а в виде широких плоских дисков, и вправду похожие на открытые зонтики, они произвели такой же эффект, что и предыдущая пулемётная очередь. Третьего шпиона Артём догнал над Северным Уралом, где он деловито и неторопливо работал, выпучив в сторону российской тайги широкий глаз объектива. Американцам не пришлось этот спутник даже переориентировать, меняя его орбиту, основательно натоптанную ещё с советских времен. Орбита, словно портупея, перечёркивала карту Советского Союза по диагонали, захватывая в поле зрения заполярные Северную Землю с Ямалом, хорошие куски Урала и Волги, Украину с её Донбассом, Севастополем и Одессой, Босфор, а дальше шли уже греческие острова, Африка и южная Атлантика. Артём облетел вокруг спутника, рассматривая сквозь прозрачный колпак это произведение рук человеческих, шедевр инженерной мысли. А потом, пристроившись спереди стал замедлять свою скорость, «приняв его на спину», упираясь и тормозя, словно лошадь с телегой, спускающейся с крутого холма. Замедлив движение спутника и тем самым вернув его во власть земного притяжения, Артём снова набрал приличную скорость, заложил крутой вираж и понёсся над Атлантикой в сторону американского континента выбирать орбиту для будущей постоянной станции.
Потерпев неудачу на военном поприще, США развернули широкие боевые действия на политическом. Давление на украинское руководство росло со скоростью и мощью набирающего обороты кузнечного пневмомолота. Руководство же, и без того разнополюсное, раскололось после первых же ударов. Одна его часть сразу же подняла лапки, заявив, что не имеет ко всему происходящему никакого отношения, что это всё происки частных лиц, желающих поссорить молодое государство с великой и могучей нацией, родиной и оплотом демократии во всём мире. И обещала принять все меры к обузданию этих частных лиц. А также выразило готовность принять любую помощь заокеанского друга в таком обуздании, поскольку само справиться не может. Что это за помощь и на чьих военно-транспортных самолётах она прибудет, всем было понятно. Вторая часть правительства больше помалкивала, оценивая обстановку и оставляя себе место для манёвра.
