– А чего тут рассказывать? Зверь он! Не терпит, когда ему кто-то возражает. Так посмотрит, что аж кровь в жилах от страха стынет! Но никогда даже голос не повысит, спокойный как удав! Чем он спокойнее, тем страшнее становится. Вот три дня назад случай произошел… Мы тут хату одну взяли. Пасли ее где-то с неделю, там барыга серьезный проживал, ждали, когда он за товаром отъедет. Мясом торговал… Даже не знаю, где и брал его. В городе голодуха, а он всегда свежее мясо привозит. Задорого продает! Вот как только он отъехал, мы и взломали его хибару. Много там всего разного было. Брюлики, рыжье, деньги, вещи дорогие… А когда добро делить стали, то Рыжий большую часть себе забрал. Спорить мы не стали, так всегда было, на то он и пахан. Нас тоже не обидел: и золотишко перепало, и камешки… А только Мирон, он в нашей коммуне всего-то два месяца, претензии свои стал высказывать: «Чего ты больше всех забрал? Давай поровну поделим. Может, это золотое ожерелье тоже мне нравится». Рыжий посмотрел на него и сказал: «У меня здесь еще одно ожерелье припрятано. Может, не такое красивое, как это, но твоей бабе обязательно понравится, если хочешь, можешь забрать». Спокойно так сказал, без ругани, улыбнулся даже ободряюще. Братва переглянулась: что это вдруг с Рыжим происходит? Неужели размяк? Семен поднялся и пошел, за ним Мирон последовал. Рыжий приостановился, приобнял его. Похвалил даже, дескать, из всей кодлы только один самый смелый нашелся пахану перечить. А потом как-то ткнул его ладонью куда-то под ребра. Вроде бы и не сильно даже саданул, а только у Мирона глаза на лоб полезли. Хочет отдышаться, а не может. Только ртом шевелит, как рыба. Сполз он на пол, да так и помер.
В комнату вошли милиционеры, дежурившие в соседних помещениях. Отошли в сторону и закурили махру, пуская едкие тугие струйки дыма под низкий потолок. За дверью раздавался приглушенный разговор. Каким-то образом соседи узнали об аресте Горового и пытались выведать у милиционеров, стоявших за дверью, о причинах произошедшего. Но те, проявляя твердость, помалкивали.
– Дубровин, возьмите с собой двух людей и отвезите его в отдел. Позже он расскажет о всех своих подвигах… А мы пойдем других вылавливать, пока они не опомнились, – распорядился Максимов.
– Есть, товарищ капитан, – ответил сержант Дубровин. Шагнув к арестованному, скомандовал: – Поднялся! И чтобы без глупостей. Терпеть не стану, сразу маслину между глаз пущу!
– Машину уже подогнал? – спросил Максимов у водителя.
– Так точно, товарищ капитан!
– Вот и славно, остальные за мной! Едем сначала на Краснопрудную, а потом по другим адресам.
Бандитов брали быстро. Без особых сложностей. В этот поздний час все они оказались в своих квартирах. Артур Агеев в одиночестве пребывал в своей комнатушке. Распечатав поллитровку, под нехитрую закуску, состоявшую из куска хлеба и пересохшего сыра, стопку за стопкой глушил беленькую. На негромкий стук сразу открыл дверь, осоловелыми глазами посмотрел на вошедших и удивленно поинтересовался:
– Вы кто?
– Черти из ада! Собирайся, с нами пойдешь!
Обыск, проведенный в квартире, дал результаты: отыскались вещи с кровавыми пятнами. Видно, одежду снимали прямо с трупов, а застирать кровь не успели.
Второго, Георгия Евдокимова, проживающего в бараке, взяли спящим. Пробудившись, он даже не сразу сообразил, что от него требуется, а когда осознал, кто перед ним, покорно оделся; на руки ему нацепили наручники и посадили на табуретку. На высохшем лице Евдокимова – тень беспокойства.
– Обыщите здесь все! – распорядился капитан Максимов.
Комната небольшая, со скудной старой мебелью, прошедшей через десяток рук, – двустворчатый шкаф, стол и три стула с табуреткой, покрашенные в синий цвет.
– Перейдем сразу к делу, – произнес Максимов, присаживаясь на стул. – Твоего приятеля Горового мы уже взяли, и он уже активно сотрудничает со следствием. Теперь твой черед. Кто зарезал мужчину в Большом Тишинском переулке?
– Тут я не при делах, – поморщился Евдокимов. – Сема его зарезал. Можно было и без мокрухи обойтись, но кто его удержит?
– Где его найти?
– А кто ж его знает? Он сам кого хошь найдет!
– Товарищ капитан, – раздался обрадованный голос сержанта Метеркина, – кажется, нашли.
– Что там? – повернул голову Максимов.
– Ракетница с патронами!
Поднявшись, Иван подошел к распахнутому шкафу.
– Вот здесь, – указал сержант на выдвинутый ящик, на дне которого лежал сигнальный пистолет ОСП-30. Здесь же находились две коробки с сигнальными патронами. Распечатав коробку, Максимов вытащил один из них и повертел его в руках. Именно такие патроны обнаружили во время авианалетов на крышах и в переулках, когда вражеские агенты сигнализировали немецким летчикам, какие объекты следует подвергнуть бомбардировке.
Вернувшись на место, капитан некоторое время смотрел в спокойное лицо Евдокимова, а потом произнес через сжатые челюсти:
– Все маску лепишь… Не поможет! А теперь расскажи мне, фашистская гнида, от кого ты получил эти патроны! От Рыжего? От Кобзаря?!
– На улице валялись… Подобрал.
