Распорядок оставался прежним: в 9:30 пятиминутка, где детально докладывалось об обстановке в городе за прошедший день. Не оставались без внимания вчерашние дела. Если кому-то требовалось завершить дело об ограблении, убийстве или еще о каком-нибудь тяжком преступлении, к нему прикреплялся оперативник для сопровождения. Кражи также не обходили вниманием, особенно те, что касались продуктовых карточек. К ним самое пристальное внимание. В таких делах нужно ставить точку!
Но в 16:00 все сотрудники прибывают в МУР. Самое трудное откладывалось на потом: нередко в вечернее время приходилось брать банду, каковых в Москве еще было немало.
Времени на полноценный отдых не оставалось. Раскладушки были расставлены прямо в красном уголке. Домой выбирались лишь изредка, по специальному распоряжению начальника уголовного розыска. Кому не досталось места в Красном уголке, спали где придется: в коридорах на скамейках, на стульях, даже на столах. Всегда урывками, времени на полноценный сон не хватало.
Старший майор Рудин, несмотря на кажущуюся внешнюю мягкотелость, интеллигентность, с неизменным старорежимным обращением к своим подчиненным «голубчик» да «милостивый государь», слыл человеком жестким. Впрочем, на такой должности и в столь непростое время, будь он иным, не сумел бы продержаться и дня, и вырвать у него несколько часов в неделю для встречи с близкими было крайне непросто. По его заверениям, такую встречу следовало заслужить, а потому каждый трудился на пределе собственных возможностей.
Однако отыскивались счастливчики, кому удавалось бывать в кругу семьи чаще, чем другим. Причиной тому фатальная случайность, каковой в реальной жизни так мало места. Причем цепляется такая неизбежность к людям, не обремененным какими-то талантами оперативника или даже просто способностями, самым что ни на есть обыкновенным, и следует за ними по пятам, как прирученная собачонка.
Один из таких счастливчиков служил в подразделении капитана Максимова, совсем молодой лейтенант Павел Гурков, призванный из Подольска около года назад, когда большая часть сотрудников отправилась на фронт. Внешне ничем не примечательный – худенький, белобрысый, почти мальчишка. Он едва ли не ежедневно ловил удачу за хвост. Стоило ему выйти из здания МУРа, чтобы отоварить карточки, как непременно натыкался на матерого бандита, находившегося в розыске, и неизменно получал благодарность с записью в личном деле. В управлении справедливо шутили, что вскоре для всех его благодарностей предстоит заводить отдельную папку.
А три месяца назад, проходя мимо магазина, он столкнулся с женщиной, которая сказала, что пожилому человеку сделалось плохо, и попросила его помочь. Глянув на немолодого мужчину, у которого прихватило сердце, он тотчас узнал в нем по ориентировкам опытного щипача[9] по кличке Карась. Как выяснилось немного позже, в карманах Карася обнаружился кошелек той самой дамы, что попросила для него помощь. Профессия щипача требует немало нервов, именно поэтому ею чаще всего занимаются люди молодые, способные выдержать нервные перегрузки. А Карась – человек пожилой, организм уже истощен, физические и эмоциональные ресурсы на исходе, вот защитные механизмы организма и дали сбой. После того как Карась очухался, Павел нацепил на него наручники и препроводил в управление.
Еще более интересный случай произошел с ним в начале декабря сорок первого года, когда Павел Гурков наведался в коммунальную квартиру, комнату в которой снимала его девушка, приехавшая из Подольска. Неожиданно объявили о том, что советские войска перешли под Москвой в контрнаступление. Люди с радостными криками повыскакивали из своих комнатушек в узкий коридор коммуналки. Весть о том, что враг отброшен от Москвы, взбудоражила всех соседей и заставила их броситься в объятия друг друга. Каждый чувствовал свою сопричастность к состоявшемуся подвигу. Лейтенант Гурков выскочил вместе со всеми и тотчас угодил в распахнутые объятия мужчины лет сорока, показавшегося ему знакомым. Оба веселились как дети, а когда первый угар радости иссяк, Гурков вспомнил, что именно его портрет видел в управлении среди разыскиваемых и особо опасных преступников. Ему удалось задержать преступника и привести его в МУР. Как потом выяснилось, в квартире он оказался не случайно и готовил ограбление заместителя директора завода, занимавшего в коммунальной квартире две небольшие комнаты. За это задержание он вновь был отмечен в личном деле и уверенной поступью зашагал к своему первому ордену.
