Осторожно двинулся по длинному коридору, по обе стороны от которого располагались три комнаты, прикрытые хлипенькими дощатыми дверями. Неожиданно за дальней дверью Иван отчетливо услышал шорох. Рванув на себя ручку двери, он увидел в самом углу комнаты мужчину, склонившегося над выдвинутыми ящиками. С растопыренных ладоней свисали цепочки и ожерелья, на дощатый пол падали кулоны, броши, на которые он не обращал внимания и жадно распихивал драгоценности по карманам.
– Поднял руки! – приказал Максимов, нацелив ствол в левую сторону груди неизвестного. Грабитель сжался, сделавшись ниже ростом, медленно поднял руки. Плечистый, крепкий, не более тридцати лет, такой может дать серьезный отпор. – А теперь медленно повернись, чтобы я видел твою рожу. И не дергайся! Если жить хочешь…
Грабитель неторопливо стал поворачивался. У него был хищный профиль, широкие брови, тяжелый подбородок с глубокой ямкой посередине. Неожиданно позади тонко пискнула половица. Резко повернувшись, капитан увидел занесенный над собой пистолет, успел нажать на спусковой крючок, но почему-то выстрела не услышал, и в следующее мгновение его тяжелой плитой накрыла темнота.
Ощущение было таким, будто он едет в поезде и вагоны то и дело слегка подскакивают на стыках, создавая тряску. Очень неприятное чувство, малейшее движение отзывалось в его голове ноющей болью. А ведь помнится, раньше он любил ездить в поездах: заберешься на верхнюю полку, вытянешься во весь рост и просто едешь, ни о чем не думая…
Очнулся Иван оттого, что кто-то усиленно тряс его за плечо. Прежде чем он осознал, что это не поездка в поезде, а нечто совсем другое, через плотную немоту до него пробился чей-то далекий голос. Поначалу он даже не сразу понял, что голос относится к нему, а потом открыл глаза.
– Да очнитесь же вы, наконец!
Открыв глаза, Иван Максимов увидел ту самую пожилую женщину, которой помог донести до квартиры вязанку дров. Вблизи ее лицо выглядело несколько старше. Глубокие морщины, рассекавшие ее потемневшее от старости лицо, напоминали причудливую паутину, а каждая петелька и узор этого причудливого рисунка свидетельствовали о глубоких переживаниях и о горе, что выпали на ее женскую долю. Но были в ее жизни и радостные минуты, о чем говорили сеточки морщин в уголках глаз.
– Что со мной? – спросил Максимов, не осознавая случившегося.
Ему показалось, что он произнес громко и уверенно, но в действительности лишь едва разлепил пересохшие губы.
Старушка невольно подалась вперед, вслушиваясь:
– Что вы сказали?
– Я цел? – произнес он погромче.
– Вы целы. Слава богу, что вы живы, а то в наше время знаете как бывает… На войне всегда знаешь, где враг находится. А тут и в спину могут выстрелить. И так делают! Давайте я вам что-нибудь под голову подложу.
– Не нужно, – произнес Максимов, приподнимаясь. Голова грозила развалиться на несколько кусков. Не хотелось бы, чтобы это произошло… Приложив ладонь к затылку, Иван поморщился – боль усиливалась. На ладони осталась кровь. Сильно шарахнули! Могло быть и хуже.
– Давайте я вашу голову посмотрю. Да вы не бойтесь, я все-таки врач, хотя и детский, и пациентов с травмами головы в своей врачебной практике повидала много.
– Хорошо… Взгляните.
Женщина оказалась опытным врачом, умело ощупала голову вокруг раны, стараясь определить свойства ткани, слегка прошлась по месту удара, выявляя болезненность мышц, после чего вынесла вердикт:
– Молодой человек, вам очень повезло, все для вас могло закончиться гораздо хуже. Никаких переломов я не наблюдаю. Но вот повреждение мягких тканей присутствует. Ударили вас каким-то твердым предметом. Удар пришелся немного по касательной, если бы вы стояли неподвижно, то не исключаю, что произошел бы перелом свода черепа. Вы, наверное, повернулись в самый момент удара, поэтому он получился скользящим.
– Так оно и было, – согласился Иван.
Врач неодобрительно покачала головой:
– Вам бы следовало быть как-то поосторожнее.
– Куда уж осторожнее.
– У вас очень сильное подкожное кровоизлияние. Вам следует непременно обратиться в госпиталь. Это я вам уже как врач рекомендую. Там сделают снимок, все проверят… Давайте я вам рану перебинтую, только никуда не уходите, я сейчас вернусь. У вас, наверное, голова кружится?
– Есть немного, – признался капитан Максимов.
– Посидите вот здесь, – указала доктор на стул, стоявший в самом углу, – а я сейчас подойду.
Женщина вышла. Максимов почувствовал головокружение. Как бы там ни было, но приложились к его голове крепенько. Присел на стул, скрипнувший под его сильным телом.
В этом районе за последнюю неделю было восемь эпизодов квартирных краж. Несмотря на все предпринятые усилия и опрос очевидцев, установить, как выглядели преступники, не удалось. Действовали они всегда наверняка, зная, что хозяева не заявятся в квартиру и находятся за сотни, а то и тысячи километров от своей московской недвижимости. Значит, они работают по надежной наколке. Порой они настолько наглели, что оставались в ограбленных квартирах на несколько дней, понимая, что их никто не потревожит.
