Стараясь держаться на значительном расстоянии, они последовали за девушкой. Беспечно, не замечая опасности, она углублялась в темный двор, засаженный молодыми липами. Неожиданно девушка остановилась около подъезда и потянула на себя дверь. Привычно, безо всякой опаски вошла в здание.
– За ней! – проговорил Семен и устремился за девушкой.
Юркнув в подъезд, он легко взбежал по затемненной лестнице и догнал девушку на площадке между первым и вторым этажом. Ухватив ее за плечи, он посмотрел в ее испуганные глаза и проговорил, стараясь унять сбившееся дыхание:
– А ты даже прекраснее, чем я думал. Где же ты такая краля пряталась от меня? Почему же мы только сейчас с тобой повстречались? А я ведь столько девок перепортил и столько баб помял, прежде чем тебя нашел, такую красотулю! Детка, обещаю тебе, что мы с тобой больше никогда не расстанемся, я буду ласков с тобой, – произнес Семен, глядя в перепуганные девичьи глаза, после чего впился в перекошенные от ужаса девичьи губы своими губами. И тотчас почувствовал нешуточное сопротивление. Девушка пыталась вырваться из его крепкой хватки, но чем сильнее она пыталась отстраниться, тем жестче становились его объятия.
– Я буду кричать! Отпустите меня! – выкрикнула девушка.
– Ты меня разочаровываешь. Разве я мечтал о такой девушке? Моя девушка должна быть ласковой и покладистой. У нее должен быть милый и ласкающий голос. Я должен возбуждаться, едва его услышу. А ты кричишь как базарная торговка. Пойми меня, милая, тебе это не идет. Ты другая, ты совершенно ничего не знаешь о себе, ты прекрасна, как весеннее утро!
Руки Семена расстегнули на девушке пальто и принялись шарить по ее телу, задирать платье.
– Отпустите меня! – взмолилась девушка, пытаясь оградиться от бесстыжих рук.
– Ты думаешь, я тебя лапаю? – продолжал Семен трогать ее тело. – Я просто тебя глажу. Какое у тебя тельце сдобное, давно мне такая бабонька не попадалась.
– Сема, я после тебя, – проговорил Нестер, плотоядно улыбаясь. – Не побрезгую!
– Умеешь ты уговаривать. Лады! Ты второй. Не могу же я хорошего человека обидеть. Да и барышня тоже не возражает. Вон как на тебя поглядывает, я даже начинаю ревновать.
– Помогите!!! – закричала девушка, вырываясь из рук насильников.
– Держи ее покрепче, – приказал Рыжий. – Снимай платье, оно еще нам пригодится.
– Уйдите… Помогите!!!
– Крепче держи! – Семен рванул на девушке платье, сердито затрещала разорванная ткань. – Что же ты меня разочаровываешь, красавица? Я думал, мы с тобой всю жизнь проживем рука об руку, а ты вон как со мной, – говорил он, поглаживая ее оголенную грудь. – А теперь давай, нагнись, моя радость!
– Что вы делаете, твари? – неожиданно раздался громовой голос, и на лестничную площадку стал спускаться невысокого роста, но очень крепкий капитан-танкист, будто бы сплетенный из стальных тросов, с орденом Красной Звезды на гимнастерке. – Оставьте девушку!
– Послушай, капитан, шел бы ты к себе, а то…
Договорить брюнет не успел – сильным ударом в челюсть офицер опрокинул его на пол. Другим ударом сбил с ног худощавого, шагнувшего навстречу. Бил сильно и точно, в руках была сила, и двигался он прямо на Рыжего, продолжавшего держать в руках девушку.
– Никуда ты, тварь, от меня не денешься, – как неотвратимое наказание, надвигался на Рыжего капитан. – Оставь девушку, давай поговорим с тобой как мужчины. Хотя какой ты мужчина, ты тварь ползучая! Ты хуже фашиста! Пока мы врага на фронте бьем, ты наших девчонок бесчестишь, за которых мы жизни кладем!
Отпустив девушку, которая быстро побежала вниз по лестнице, Рыжий немигающим взором стал наблюдать за приближающимся капитаном. Гимнастерка на нем неновая, многократно стиранная, в поясе ее стягивал офицерский ремень.
– Я тебя, гниду, собственными руками задушу, – приподнял он тяжелые широкие ладони, приблизившись еще на шаг.
Семен не думал отступать, со спокойной уверенностью наблюдал за приближающимся офицером, и, когда капитан приблизился на расстояние вытянутой руки, он неожиданно вырвал из кармана револьвер и не мешкая дважды выстрелил ему в грудь.
Звук пистолетного выстрела громким эхом отозвался на лестничной площадке, хлопком стукнул в каждую дверь. За ним последовал истошный женский вопль, на который Рыжий даже не отреагировал. С любопытством матерого хищника, наблюдавшего за агонией смертельно раненной добычи, он стал смотреть, как танкист вдруг приостановился, как если бы прислушивался к тем изменениям, что происходили в его не так давно сильном теле. В глазах умирающего промелькнуло нечто похожее на растерянность: «Как же так, какую-то минуту назад я был уверен в своем сильном теле, знал, что оно меня не подведет, а теперь не способен сделать ни шагу».
