Майор Сизов никогда не отвечал на заданный вопрос сразу, всегда выдерживал внушительную паузу, что добавляло его ответу большую весомость. Даже на простой вопрос, требующий односложного ответа, он глубоко задумывался, как если бы от сказанного зависел исход его собственной судьбы. Это было не хорошо и не плохо, к такому поведению следовало привыкнуть и воспринимать как данность, как некую особенную черту его сложного характера.
Из коротких пальцев к потолку поднимался седой табачный дымок. В этот раз майор с ответом несколько подзадержался. Казалось, что тщательно продуманная мысль затерялась где-то в лабиринтах головного мозга и требуется значительное усилие, чтобы дать ей возможность отыскать выход.
Наконец, закончив курить, он заговорил:
– Как мы и предполагали, здесь действовали те самые преступники, что и в Стромынском переулке. Во всяком случае, следы обуви говорят о том же самом.
Майор Максимов, соглашаясь, кивнул:
– Все так, судя по показаниям свидетелей, это та самая банда, что мы ищем. Картина получается следующая. Хотели изнасиловать девушку, но она позвала на помощь, вышел капитан-танкист. Двоих он сумел уложить на пол, а от третьего, очевидно Рыжего, получил две пули в грудь. Они немедленно покинули подъезд, но на звук пистолетного выстрела прибыли милицейские постовые, попытались их отыскать, разделились, и один из них, сержант Уланов, погиб.
– Примерно так оно и было, если не считать того, что в Стромынском переулке был и четвертый.
– Не думаю, что это была какая-то деловая встреча. Бандиты действовали спонтанно, а значит, к этому месту они вышли совершенно случайно. Возможно, это был прохожий, которого они попытались ограбить. Бандитов настиг патрульный, попытался их задержать и был убит.
– Очень похоже на правду, – согласился криминалист.
Около двенадцати часов ночи к зданию МУРа подъехала черная легковая машина, из которой вышли три человека в темных зимних кожаных плащах. Показав стоявшему в дверях дневальному милиционеру удостоверения, заглянув в которые тот подобострастно вытянулся, мужчины прошли в здание уголовного розыска. Поднялись на второй этаж, где размещался кабинет начальника уголовного розыска Рудина, и, миновав прихожую со столом для секретаря, направились прямиком к Касриелю Менделевичу.
– Как о вас доложить? – запоздало привстал секретарь, подозревая худшее.
– Не нужно, – ответил шедший первым сухощавый брюнет с гладко выбритым лицом, очевидно старший в этой троице, – мы сами представимся, – в слабой улыбке растянул он губы и потянул на себя ручку двери кабинета.
Начальник Московского уголовного розыска старший майор милиции Рудин сидел за рабочим столом и на листке бумаги тезисно записывал мысли, чтобы не забыть сказать на оперативном совещании, которое должно было состояться через десять минут. Особый упор делался на криминальной обстановке в столице, ухудшившейся в последние месяцы. Главная задача оставалась прежней – обезвредить банду Рыжего. Теперь, усиленные оружием убитого милиционера, преступники будут действовать еще более дерзко. А к тем преступлениям, что за ними числились ранее, добавились еще два: убийство милиционера и военного. Преступники осознают, что за содеянные злодеяния их ожидает смертная казнь, а потому, преодолев запретный рубеж, будут действовать еще более безжалостно. Обезвредить такую банду – для милиции дело чести!
Буквально несколько минут назад дежурный сообщил, что банда Рыжего совершила еще два преступления: в своем подъезде была изнасилована молодая женщина, возвращавшаяся домой с третьей смены, а двумя часами позже тремя неизвестными лицами был убит мастер производственного цеха с завода «Компрессор» гражданин Завьялов. С убитого сняли демисезонное пальто, меховую шапку и сапоги. Судя по ранам на голове, нанесенным тупым предметом, Завьялов пытался оказать преступникам сопротивление. Его убили выстрелом в затылок. Скорее всего, уже после того, как он потерял сознание. Свидетельница, случайно оказавшаяся на месте преступления, показала, что главным в преступной троице был высокий молодой человек с веснушками на переносице и под глазами. Не было сомнений, что это зверствует банда Рыжего, которую милиционеры разыскивали по всей Москве. Если раньше деятельность бандитов ограничивалась пределами Сокольников, то сейчас они забирались даже в центральные районы, где милиции традиционно было больше, нежели в других округах. А значит, они всерьез поверили в свою неуязвимость и будут и дальше терроризировать граждан.
Касриель Менделевич сидел за старинным столом, с внешней стороны которого просматривалась затертая резьба, в которой легко угадывался герб Российской империи. Столу было не менее полусотни лет, и поговаривали, что за ним сидел шеф московских жандармов. Его уже давно нет, не было и империи, которую он так охранял, а вот стол сохранился и даже перебрался в кабинет начальника уголовного розыска. Такой вот исторический казус.
