Несмотря на показную веселость, Иван Максимов сразу понял, что Константина Юрьевича что-то гложет, но спросить не решался.
– Присаживайся, чего мы около порога-то топчемся… – Когда Максимов присел напротив, на табурет, произнес: – Рассказывай, с чем пришел.
– Тут вот какое дело, Константин Юрьевич… Про криминальную обстановку в городе рассказывать не стану, вы об этом не хуже меня знаете. Преступники наглеют, действуют дерзко, совершенно ничего не боятся! Грабят склады, магазины, железнодорожные составы. Поднялась волна насилия. Никогда такого не было! Оружия в Москве на руках очень много, некоторое еще со времен оккупации осталось, другое оружие фронтовики с фронта привозят в качестве сувенира. Попробуй за всеми углядеть! Бывает, что за день выезжаем на десяток трупов с огнестрельными ранами… Заглядываешь в сводки, и невольно возникает мысль, что в Москве идут боевые действия.
– Это верно… Сейчас так по всей Московской области, – согласился Константин Юрьевич. – Война… От нее сейчас никуда не спрячешься.
– К чему я это говорю… Среди всего этого огнестрела в преступной среде выделяется один стрелок. Невероятно меткий. Промахов не знает, во всяком случае, мы не заметили, как ни искали, пули все в цель – или в голову, или в сердце. Даже раненых не обнаружили… Слышали о недавнем случае, произошедшем в Москве, когда были убиты семь человек?
– Кто же не слышал? Вся Москва об этом только и говорит.
– Так вот это его рук дело.
– Да… – озабоченно покачал головой Константин Юрьевич.
– И вот я подумал: а не учился ли он в вашей школе? Все-таки вы в ней давно преподаете, буквально с самого ее основания. Через ваши руки прошли сотни пацанов. Может, среди них был и тот, что расстрелял этих семерых? Кто на такое способен?
– Понимаю, о чем ты говоришь… Чтобы выстрелить в человека, должна быть серьезная психологическая подготовка, а у преступника, учинившего такую бойню, такая подготовка присутствовала, причем на самом высоком уровне. А ведь нужно еще не просто попасть, а убить одним выстрелом, чтобы не последовало ответного огня, – призадумавшись, ответил Яншин. – Так стрелять за несколько дней не научиться. За этим человеком должна стоять серьезная школы стрельбы. А ты уверен, что это был именно мужчина? Сейчас ведь готовят и женщин-снайперов, и в мастерстве они мало чем уступают мужчинам.
– Был мужчина, совершенно точно, – заверил Максимов. – Есть свидетель.
– Мы тут организовали четыре набора в диверсионные группы. Желающих было много, отобрали самых лучших. Некоторые курсанты на соревнованиях могут показать лучший результат! Подходят по всем параметрам, а когда вместо круглой мишени устанавливается щит с фигурой человека, так у них уже руки начинают трястись. Мы таких потом в школы связистов и артиллеристов направляем. Воюют сейчас на разных фронтах, и, насколько мне известно, очень даже неплохо.
– Артиллеристы ведь совсем другое дело… Заложил снаряд в орудие, врага не видишь, он где-то далеко, на расстоянии нескольких километров.
– Верно, снайпер совершенно иное – он видит врага в оптический прицел как на расстоянии вытянутой руки. Видит его глаза, морщины на лице, различает поры на коже и прекрасно осознает, что через секунду, как только он нажмет на спусковой крючок, тот будет убит. А такое осознание не каждый может в себя вместить. А человек, о котором ты говоришь, не просто стреляет, он получает удовольствие от убийства человека. Ему нравится забирать чужую жизнь. Он может с легкостью забрать ее у кого угодно – будь то враг или вчерашний друг. Если к этому добавить еще и талант стрелка, то получается идеальная машина для убийства. В самом начале войны в моих учебных группах было четыре таких курсанта, и все они были по-настоящему талантливы… Все четверо участвовали во Всесоюзной стрелковой спартакиаде народов СССР. Мы довольно серьезно их испытывали… Потом они прошли трехмесячные курсы и были отправлены на фронт. Попали они к нам в центр тоже не случайно, заприметили мы их еще до войны, во время союзных соревнований по снайперской стрельбе. Стреляли они из крупнокалиберной винтовки, лежа, на дистанции триста метров, по четырем целям. Затем была дуэльная стрельба из армейской винтовки на дистанции триста метров, да еще и с перебежками. Затем упражнение «минутка», не забыл? – прищурился Яншин.
– Как же можно? – едва ли не обиделся капитан Максимов. – Мое любимое упражнение. За минуту на расстоянии триста метров нужно было выбить как можно больше целей.
