– В Лондоне его назвали бы консьержем, – замечает Крис, нажимая на кнопку звонка.
Он показывает мужчине удостоверение, однако тот впускает их, даже не поднимая глаз.
– Доброе утро, – произносит Крис.
Мужчина по-прежнему на них не смотрит.
– В этом здании есть управляющий, с которым мы могли бы поговорить?
Мужчина наконец обращает на них внимание.
– Я управляющий. И я не люблю говорить.
Крис снова показывает удостоверение.
– Полиция Кента.
Мужчина откладывает газету в сторону.
– Вы насчет моего соседа? Наконец-то пришли его арестовать?
– Э-э-э, нет… не думаю, – отвечает Крис. – А что он сделал?
– Построил оранжерею, – сообщает мужчина, – без разрешения на перепланировку. Я Лен. Я постоянно вам по этому поводу звоню, и вот наконец вы удосужились зайти.
– Думаю, это в компетенции городского Совета, Лен, – говорит Донна. – Не полиции.
– Да ладно! – фыркает Лен. – А вот если бы я его убил, вы наверняка были бы тут как тут.
– Конечно, – отвечает Крис. – Если бы вы его убили, мы бы явились сразу. Убийства – наше дело; оранжереи – нет. Мы ищем информацию об управляющей компании комплекса и хотели бы узнать, не могли бы вы нам помочь?
– Услуга за услугу, – говорит Лен. – Вы зайдете на пару слов к моему соседу, и тогда, возможно, я что-нибудь припомню…
– «Недвижимость Арлингтона», – читает Донна название с доски объявлений и записывает номер.
Крис принимается выборочно заглядывать в почтовые ящики, переписывая имена. На самом деле это не совсем законно, но у Лена, похоже, довольно расплывчатые представления о законности.
– А вам можно такое делать? – интересуется Лен.
– С ордером – да, – отвечает Крис.
Понятное дело, никакого ордера у них нет. Иногда Крис думает, что «Клуб убийств по четвергам» начинает плохо на него влиять.
– А кто-нибудь доставлял вам какие-либо особые неприятности? – интересуется Донна.
– Парень из семнадцатой сломал два стульчака от унитаза, – тут же отвечает Лен.
– Спасибо за помощь, Лен, – говорит Крис. – Не будем больше мешать.
Когда они идут к выходу, мужчина кричит им вслед:
– Эй! Только не вините меня потом, если я его убью. Это будет на вашей совести.
Вернувшись на холодный воздух, Крис и Донна начинают записывать регистрационные номера автомобилей. Одна машина кажется Крису знакомой. Это белый «пежо» с пламенем на номерном знаке. Он записывает цифры.
Крис хотел бы найти подсказку, которую упустила Элизабет. Но стоит ли ему так соперничать с женщиной под семьдесят?
Он понимает, что это все равно что искать иголку в стоге сена. Мало ли кто обитает в «Можжевеловом дворе» сейчас. Все бессмысленно, если только те же самые люди не жили здесь же десять лет назад, в ночь смерти Бетани.
Однако, невзирая ни на что, он продолжает записывать цифры. Б
– Ему нравились мотоциклы, – рассказывает Полин. – И нравилось в них ковыряться. Он разбирал их на детали и частенько забывал собрать обратно.
– У Джерри такая же беда была с пазлами, – говорит Джойс. – Я всегда ему твердила: не начинай собирать пазл, если не планируешь закончить, Джерри. Если ты собрал оперный театр, то, ради всего святого, доделай мост[59]. В конечном счете заканчивать сборку приходилось мне. Полагаю, с мотоциклами так просто не получалось?
– А в выходные он уезжал куда-нибудь с приятелями, – продолжает Полин. – Их была целая банда – «Изгои смерти», как они себя называли. Двое из них работали бухгалтерами.
– Но он заботился о тебе, – говорит Джойс.
– Думаешь, Джойс? А я вот не знаю, – отвечает Полин. – Он любил меня, насколько это было в его силах, и мне было бы очень трудно от него избавиться, но…
– «Но»?
– Слушай, мы отлично ладили. Я видала отношения куда хуже, – продолжает Полин. – Хотя не знаю, может, это были всего лишь девичьи мечты о любви. В те времена полагалось выходить замуж, не так ли? Надо было обязательно кого-нибудь найти.
– Боюсь, в этом смысле я ужасно скучная, – говорит Джойс. – Я хотела замуж.
– Господи, ты не скучная, Джойс, – возражает Полин. – Если уж серьезно, то это и есть мечта. А помнишь, как ты влюбилась в Джерри?
– О, я не влюблялась в него, – отвечает Джойс. – Ничего подобного. Просто вошла в комнату, и там сидел он. Он посмотрел на меня, я посмотрела на него, и больше ничего не потребовалось. Будто я всегда его любила, и даже не возникло необходимости влюбляться. Это как, например, найти идеальную пару туфель.
– О боже, Джойс! – восклицает Полин. – Я сейчас зарыдаю от умиления.
– Не хочу сказать, что у него не было недостатков, – говорит Джойс.
– Он когда-нибудь изменял тебе с татуировщицей по прозвищу «Мятная конфетка»?
– Нет, но он всегда бросал использованные пакетики чая в раковину, – отвечает Джойс. – А потом еще эти пазлы…
Обе женщины смеются. Полин поднимает бокал.
– За Джерри, – произносит она. – Жаль, что мне не довелось с ним познакомиться.
Джойс чокается с Полин.
– И за… Прости, я не расслышала имя твоего мужа.
– Он называл себя Люцифером, – отвечает Полин. – И работал гастрольным администратором у «Дюран»[60].
– А как его звали на самом деле?
