Беседуя, они подошли к броневику, и тот прямо на глазах трансформировался в обычное авто. Прежними остались только мигалки на крыше и надпись на борту.
– А почему ты тогда сам меня не убьешь? – вежливо поинтересовался Матвей.
– Почему?! – искренне удивился шериф. – Да потому, что я шериф Метроном Кассий! Я здесь – Закон! И Закон этот основан на совести. Моей совести! Ты понял?! К тому же ты до сих пор жив, а это означает, что прикончить тебя не так-то просто.
– А что бы ты сделал со старухой, попадись она тебе?
– Погоди… – Шериф, успевший сесть за руль и вставить ключ в замок зажигания, вдруг выскочил из машины и торопливо зашагал в сторону долины, вскоре затерявшись среди множества «надгробий».
Мелькнул соблазн пересесть в водительское кресло, но Матвей тут же отогнал эту мысль. Куда бежать, если не знаешь, что находится за ближайшим поворотом? Да и шериф, кажется, и впрямь говорит только правду, а правда сейчас – самое ценное.
Не прошло и пары минут, как Метроном Кассий вновь оказался за рулем – он просто мгновенно материализовался на водительском месте, подмигнул пассажиру и потянулся к ключу зажигания.
И тут Матвей почуял неладное. Что-то не так было с лицом шерифа – с него исчезли мелкие морщинки, кожа стала явно бледнее, чем две минуты назад, куда-то подевались поры на коже и едва заметная щетина. И глаза были уже не карие, а голубые. А вместо шестиконечной звезды на груди висела пятиконечная.
Левой рукой Матвей схватил самозванца за запястье, а правой начал выкручивать ему пальцы. Прием, конечно, дамский и довольно подленький, но очень эффективный в ближнем бою, особенно в ограниченном пространстве.
Лжешериф взвыл от боли, но командор вдруг почувствовал холодную сталь, упершуюся в его затылок.
– А ну, не дергайся, – приказал кто-то сзади, – и руки! Руки подними! Медленно…
Матвей отпустил пальцы супостата и начал поднимать руки. В зеркало заднего вида он увидел, что за его спиной сидит круглолицый амбал в серой футболке. А его напарник, тот, что только что изображал шерифа, мгновенно вернул себе истинный вид – то ли бандита, то ли шпиона. На нем также была футболка и тренировочные штаны и отличался от напарника лишь меньшими габаритами.
– Так, Витек, держи его на мушке, а я пойду шерифа уложу, – распорядился тот, что сидел рядом.
– Шерифа мочить команды не было…
– В прошлый раз была.
– Только быстро, Серый, а то Дядя Сэм долго ждать не будет, – ответил тот, что занял заднее сиденье, и сильнее прижал ствол пистолета к затылку Матвея.
Едва один из бандитов скрылся, второй, не опуская ствола, наклонился к уху командора и едва слышно прошептал:
– А ну, быстро за руль. Заводи и поехали…
– А как же приятель твой? – поинтересовался Матвей, пересаживаясь.
– Он дебил и валенок! Скорее, шериф его грохнет, а мне потом отвечай за то, что тебя не доставил. Тебе повезло, между прочим. Дядя Сэм хочет видеть тебя живым.
Это было последнее, что он успел сказать. Когда Матвей оглянулся, раздался выстрел, и бандит медленно валился набок, прижав ладонь к окровавленному виску.
Матвей вышел из машины и уже успел вытащить из нее бездыханное тело, когда появился настоящий Метроном Кассий, он уже заканчивал уборку.
– Брось тело тут, – распорядился шериф, – мои ребята скоро придут и по всей форме его упакуют.
– Кто такой Дядя Сэм? – спросил Матвей, успевший оттащить тело от машины метров на пять.
– Кто такой, кто такой… – передразнил его шериф. – Тебе о ком сначала рассказать – о старухе или о Дяде Сэме? Или об этой парочке? – Он кивнул на коврик, с которого Матвей как раз стряхивал пыль.
– Сначала? О старухе. А еще – куда ты сейчас бегал?
– Бегал? Да проверить, цел ли сервер этой самой старушенции. Убедиться надо было, что ее уже точно нет.
– Достала она, видимо, тебя.
– Она здесь всех достала. Элла Ша, дело номер три, – начал рассказывать шериф, когда они вновь сели в машину и за окнами начали сменять друг друга безлюдные пейзажи. – Это одно из первых дел, как ты, наверное, успел заметить по номеру. Первые два я закрыл за пару часов, а это растянулось на пять столетий…
– Тогда можно и без подробностей, – заметил Матвей, но шериф, казалось, его не услышал.
