– Ни за что не догадаешься, что мне сегодня прислали, – этими словами Вероника встретила Федорова вечером.
Он насторожился:
– Еще один подарок?
– Кое-что похуже, – помрачнела она. – Два предложения работы.
Кирилл нахмурил брови:
– А что в этом плохого? По-моему, если тебе предлагают работу, это отлично. Прими первое предложение, и других не последует.
– Слишком поздно. Первое предложение работы я получила неделю назад, сразу после передачи.
– Но остальные этого не знали. Я поступил так же, как они, – отметил Кирилл. – Я увидел тебя, оценил, сделал предложение с таким расчетом, чтобы опередить остальных претендентов.
Ника фыркнула, набрасывая пиджак.
– Неудачное сравнение, Федоров. Ты увидел меня и удрал.
– А я получил дополнительные очки за то, что набрался смелости и вернулся?
– Нет. Система начисления дополнительных очков еще не разработана.
– Остается только прибегнуть к насилию. – Он сгреб в кулак лацканы ее пиджака и притянул к себе. Вероника подняла голову навстречу его губам, только теперь осознавая, как велика была ее потребность вновь ощутить его поцелуи, отдаться его объятиям. Языки встретились в безмолвном поединке – скользя, сталкиваясь, сплетаясь. Кирилл не спешил, как и Ника.
Он оторвался от ее губ, чтобы пробормотать:
– Ты уже передумала?
– Нет. Продолжай попытки.
Его губы изогнулись в улыбке, он прижался лбом к ее лбу.
– Не хочу перейти границы дозволенного. Сначала давай уточним основные правила. Если я расхрабрюсь, а потом потеряю голову, в какой момент мне грозит пощечина? Не хотелось бы доводить дело до таких крайностей.
Ника подняла брови:
– Я не отвешиваю пощечины. Я даю пинка под зад.
– Ого! Звучит заманчиво. В одежде или без?
Она уткнулась лицом в его пиджак и засмеялась:
– Мне следовало сразу догадаться, что ты извращенец.
– Мальчик просто пошутил. Если мы сейчас же не уедем отсюда, пинок под зад мне обеспечен.
Совсем наоборот – он проявил истинную настойчивость, завоевывая ее. Сначала он ясно дал понять, что его влечет к ней, но на ранних этапах знакомства вел себя сдержанно. Веронику очаровал его своеобразный юмор, хотя она до сих пор боялась признаться в этом даже самой себе. Если ему вздумается попытать удачу, думала она, они в ближайшем времени окажутся в одной постели. Ника была признательна Кириллу за то, что он, хотя и с трудом, сдерживался. На ее взгляд, он был лакомым кусочком.
– Предложения работы хоть стоящие? – спросил он, открывая перед Никой дверцу машины.
– И в том, и в другом требовалось приступить к работе немедленно, а об этом не может быть и речи. Я пробуду в доме Виленского не меньше месяца, пока не подготовлю его к продаже. А пока я ничего не могу решать.
– Думаешь, на эти места найдутся другие? Что-то я не видел избытка претендентов твоего уровня.
Вероника пожала плечами:
– Может, найдутся. А может – нет. Кажется, в моем случае важную роль сыграл фактор известности, а это мне не по душе.
– Ты берешься только за такую работу, где необходимы навыки телохранителя?
– Я была бы рада найти такую, – сдержанно объяснила Ника. – За нее платят больше. Но обычно я учитываю все факторы. И не в последнюю очередь – насколько мне нравится семья, где предстоит работать. А еще – обязанности экономки-дворецкого и телохранителя. Место, где предстоит жить и работать. И еще многое другое…
Вдруг Ника заметила, что они едут совсем в другом направлении.
– Куда мы едем?
– Как ты относишься к футболу?
Ника задумалась:
– Это риторический вопрос?
– Сегодня у одного из моих двоюродных братьев матч. Он входит в команду города. Мы перекусим и успеем к началу игры.
– К футболу я отношусь ровно. Но матч вживую посмотрю. Только в этом пиджаке мне не просидеть долго на холоде.
– У меня в багажнике толстый шерстяной плед. Мы устроимся на скамейке, обнимемся и закутаемся в него.
Да, пожалуй, с ним безопаснее всего быть в окружении людей.
– Ладно, я согласна, – сказала Ника.
– Я знал, что ты меня поймешь! – обрадовался Кирилл.
…Сидеть на холодной трибуне промозглым вечером, в окружении вопящих, ругающихся людей оказалось гораздо забавнее, чем она себе представляла.
Громадный плед оказался очень теплым, как и обещал Кирилл. Он закутал в него их обоих, сумев укрыть даже ноги. От его жаркого тела и пледа Вероника вскоре согрелась, хотя изо рта валил пар.
– Мне жарко, – призналась она. – Может, размотаем плед?
– Давно пора, – сдавленным голосом откликнулся он.
Остаток матча им пришлось согреваться кофе из термоса.
На следующий день Федоров работал, поэтому сразу после матча отвез Нику в дом Виленского. Пока он целовал ее, она с умыслом удерживала его ладони в своих руках.
– Какие у тебя планы на завтрашний вечер? И все вечера на этой неделе?
– Ты хочешь, чтобы мы встречались каждый вечер?
– Я намерен взять тебя измором. Ничего другого мне не остается. Вот расписание: завтра вечером мы идем в космический боулинг.
– В космический?
– Да, в космический. Это круто.
– А в среду?
– В кино.
– А в четверг?
– На концерт симфонической музыки.
От смешного – к возвышенному. Ника изумленно покачала головой; по крайней мере, скучать с ним не придется.
– В пятницу?
