– Не расстраивайтесь: всем свойственно ошибаться. К сожалению, на выходные у меня уже есть планы. Не могли бы вы пробыть здесь до следующей недели и помочь мне?
– Разумеется. Намечается вечеринка?
– Да, что-то в этом роде – ответ на приглашения, которые я недавно принял. Соберется человек пятьдесят.
Вероника воспрянула духом. Среда уже заканчивалась. Значит, придется как следует потрудиться, чтобы подготовиться к встрече гостей. Организатор застолий наверняка привезет своих официантов. Только бы удалось найти фирму, которая примет заказ.
– Я обо всем позабочусь, – пообещала она.
– Жаль, что все складывается именно так, – вздохнул Щуров.
Вероника разочаровала его, но он понимал, как она измучена – отчасти и по его вине. Просто он не ожидал, что она окажется такой… непостоянной, хотя это слово здесь неуместно. Нерешительной. Да, вот так лучше.
Сердиться на нее он не мог, помня о недавней трагедии, которую она пережила.
Но был очень недоволен.
Как ей пришло в голову отказываться от такого предложения? Неужели она не видит, что этот дом создан для нее, что они оба – совершенство в своем роде? Никуда она не уедет, этого он не допустит. Он уже давно мечтал, как Вероника будет заботиться о нем. Что ж, сначала ему придется позаботиться о ней.
Скорее всего у нее сильный стресс. Она не в себе. Она слишком бледна, ее мягкое сияние, которое так нравилось ему, исчезло. Надо удержать ее здесь, помочь оправиться, а когда ей станет лучше, она сама поймет, что должна остаться.
К счастью, он был готов ко всему. Нет, не случайно, а потому что привык продумывать все до мелочей. Это и есть ключ к успеху, будь то в бизнесе или в личной жизни. Ему и в голову не приходило, что Веронике может не понравиться его дом, но такая вероятность существовала. И потому он не был застигнут врасплох. Еще вчера он видел, как потрясена Вероника, как она несчастна и растеряна. Вскоре ей станет гораздо лучше, и она перестанет болтать чепуху.
В распечатках, доставленных из телефонной компании, обнаружились три звонка Сапруновым, сделанных воскресным вечером из той же самой телефонной будки возле торгово-развлекательного центра. В четвертый раз им позвонили в понедельник вечером, примерно в то же время, когда были совершены убийства. Но, судя по всему, убийца собирался побывать у Сапруновых вечером в воскресенье. По словам младшей дочери погибших, ее родители в воскресенье приезжали в Москву поужинать с ней. Расстались только в одиннадцать вечера, плюс два-три часа обратной дороги. Значит, Сапруновы домой попали около двух часов ночи. Это продлило им жизнь почти на сутки и позволило дочери в последний раз увидеться с родителями.
Кирилл отчаянно жалел, что эти распечатки не попали к нему во вторник: Вероника никак не могла сделать этих телефонных звонков, поскольку в воскресенье они не расставались ни на минуту. Он вообще жалел о многом – и о том, что познакомился с бывшей женой, и о том, что стал недоверчивым. Он уже понял, что попался в ловушку прошлого. Но больше такого не повторится! Чтобы ни случилось, он будет думать о Веронике, а не пропускать недавние события сквозь призму воспоминаний о Шурочке. Два года назад он освободился от нее эмоционально, а теперь – полностью. Бывшая жена потеряла всякую власть над ним.
Эти многочисленные звонки навели его на удачную мысль… Съездив к торгово-развлекательному центру, Кирилл нашел наиболее удобно расположенную камеру и взял запись, отснятую вечером в воскресенье и понедельник. Качество видео по-прежнему было дрянным, но Кирилл увидел того самого таинственного незнакомца. Тот же стиль одежды, прическа, телосложение.
Вот он, убийца! Мерзавец!
Сообщение Кирилла привело в негодование весь отдел.
Но преступника по-прежнему никто не узнал. Несколько кадров было увеличено, и выяснилось, что он старательно прятал лицо от камер. Поэтому полиции требовался прорыв, слепой случай, чудо.
Жена Подольского не узнала убийцу, но ее так напичкали транквилизаторами, что она не узнала бы и родную мать. Никто из детей супругов не был знаком с таинственным незнакомцем – значит, другом семьи он не считался. Дочери Сапруновых тоже не знали, кто он такой. Оставалось последнее предположение – коллега по работе или деловой партнер.
Но кто-то же должен был знать его!
В дверь просунул голову Игорек, компьютерный гений отдела. Его глаза были широко раскрыты от возбуждения, волосы взлохмачены.
– Шеф, слушай, кажется, я поймал этого ублюдка!
Все присутствующие толпой повалили к нему в кабинет.
– Видите, на телефоне Майи Сапруновой есть кнопка мгновенной записи: например, если бы кто-то начал угрожать ей по телефону, достаточно было бы нажать кнопку, и весь разговор записался бы. Она ничего не пыталась записать, она была до смерти перепугана, пыталась набрать номер полиции и случайно нажала на ту кнопку.
Я прослушал все записи и наткнулся на какие-то странные шумы. Не знаю, чем они заинтересовали меня… просто звучали странно. Я переписал их, пропустил через одну программку, и…
– Не надо подробностей, – перебил Кирилл. – Выкладывай главное.
