– Пока неясно, но подозревают, что это или невралгия, или остеохондроз шейно-грудинного отдела. Боль немного утихла, хотя не прошла. Но держится он молодцом. – Мама вздохнула. – Наверное, я перепугалась только потому, что привыкла видеть его здоровым. Вчера, когда он вдруг стал таким беспомощным, я совсем растерялась.
– Я могу приехать… – начала Вероника и осеклась, не зная, разрешат ли ей покинуть город. Что говорил ей Кирилл после убийства Аркадия Юрьевича? «Никуда не уезжайте из города». Но с нее уже сняты подозрения. Вдруг она вспомнила про Щурова и застонала: вместо поездки к родителям ей придется приступить к новой работе.
– Не вздумай! – заявила ей мать. – Это не инфаркт и не инсульт. Какой смысл нестись сюда сломя голову. Если сегодня что-нибудь выяснится, я позвоню тебе.
– А может, я все-таки приеду?
– Это ни к чему, Вероника. И хватит об этом. Как у тебя дела на новой работе?
Нике безумно хотелось выплакаться на мамином плече, но обременять ее сейчас она не решалась.
– Привыкаю, – ответила она.
– Мне казалось, что Сапруновы тебе понравились.
Так и было. У Вероники перехватило горло.
– Дело в том, что им пришлось неожиданно уехать, а мне – искать новую работу. – Придумать более убедительную ложь она не успела.
– В жизни всякое случается. – Как жена военного, мать Ники привыкла к кочевой жизни. – Все наладится, Никуша. Постарайся устроиться. С папой все будет в порядке – он сейчас уже ворчит, что никакое обследование ему не нужно. Наверное, придется насильно тащить его к врачу.
– Обязательно позвони мне, ладно? В любом случае.
– Позвоню. Целую.
Отключившись, Вероника долго сидела неподвижно, пытаясь справиться с приступом тревоги. Ничего предпринимать она не могла, по крайней мере пока. Сначала следовало позаботиться о себе – на случай если ее помощь вдруг понадобится родителям.
Разыскав в сумочке пенталгин, она приняла его с таблеткой аспирина, рухнула в постель и через пару минут уснула.
Мобильник зазвонил в два. Ника открыла глаза, изумленно уставилась на время и ответила на вызов.
– Я привез твою машину, – сообщил Кирилл. – До дома Сапруновых меня подвезли. Вставай, отвезешь меня на работу.
Ника заморгала и сонно прокашлялась.
– Я разбудил тебя? – виновато спросил Кирилл.
– Да. Ночь выдалась бурной. – Пусть делает какие угодно выводы.
– Через минут десять я буду у тебя. – И он отключился.
Вероника поднялась и поплелась в ванную. Одежда в чемоданах измялась. Взглянув в зеркало, Ника убедилась, что выглядит как северный шаман.
Кирилл неудачно выбрал время для визита.
Не открывая дверь, Вероника велела ему подождать. Кирилл остался недоволен, но смирился и спустился в вестибюль. Уже покидая номер, она поняла, почему ее сегодня никто не потревожил, в том числе и горничная: на двери висела табличка «Не беспокоить». Наверное, ее прицепил на дверную ручку Кирилл.
Ника спустилась в вестибюль.
– Новости есть? – спросила она по пути к полицейскому управлению.
– Только одна: всех четверых человек застрелили из одного и того же оружия. Ты сегодня читала газеты или смотрела телевизор?
– Нет, а что?
– Просто хотел узнать, не вспомнила ли ты Подольского?
– Четвертого?
– Да.
– Эта фамилия мне не знакома.
Через несколько минут он попросил остановить у киоска «Печать» и купил одну из утренних газет, которую бросил на колени Нике.
Статью она не прочла.
Ей никак не удавалось сосредоточить внимание на мелких строчках. Зато она внимательно рассмотрела нечеткую черно-белую фотографию темноволосого крупного мужчины, буквально излучавшего силу и здоровье.
Этого человека она видела впервые.
– Нет, я его не припоминаю. – Она покачала головой, втайне радуясь, что ее не пришили к этому убийству.
Не доезжая до здания полиции, Кирилл попросил остановить машину.
– Журналисты шныряют повсюду, – сообщил он. – Отсюда я дойду до работы пехом, чтобы никто не заметил тебя. – Он коснулся ладонью ее щеки. – Вечером позвоню. И постараюсь приехать. Но мы работаем как проклятые. Я не знаю, когда освобожусь.
– Ты не обязан навещать меня. Со мной все в порядке. – Она солгала с расчетом на будущее, когда у нее и вправду все будет в порядке. Сейчас ей надо подвести итоги, отоспаться, а потом начать забывать об убийствах. И немного отдалиться от Кирилла. Выяснять с ним отношения она пока была не в состоянии.
– Ради моего спокойствия, ладно? – настаивал он. – Я понимаю, ты еще не простила меня, но я хочу, чтобы мы виделись почаще.
– Я никуда не денусь, Кирилл, – возразила она. Значит, он считал, что она способна трусливо сбежать! – Об отъезде я сообщу тебе заранее. Кстати, ведь я уже согласилась поработать у адвоката Щурова.
Кирилл нахмурился. Выяснить, что это за человек, он не успел.
– Похоже, с полицией, кроме работы, он дела не имел.
– Само собой. Я позвоню ему и договорюсь о переезде.
Кирилл встревожился:
– Может, отдохнешь еще денек? Ты выглядишь измученной.
Ника знала, что она бела как мел, только под глазами чернели огромные круги. Даже многочасовой сон не освежил ее. Проблема заключалась не в физической усталости, а в сильном стрессе.
