От неожиданного осознания того, что перед ней труп, Ника опрокинулась назад себя и вскрикнула. Затем, поняв картину целиком, она заорала во все горло. Она вопила и пятилась, пока не забилась в дальний угол, где и сидела, потеряв счет времени, поджав колени к груди и глядя на мертвое тело, пока не услышала в коридоре шаги. Звук приближался. Если поначалу она бросилась бы звать на помощь и стучать в дверь, то теперь, напротив, вся сжалась и не дышала. Щелкнул дверной замок, и полотно электрического света легло на серый пол, нарушаемое тенью пришедшего, высокой и зловещей.
Ника почувствовала, что ее сердце неуправляемо скачет в груди, как маленький дикий зверек, пойманный в силки. Уши заполнил шум бешено гонимой им крови, похожий на звук горной реки. Но тихий голос пришедшего с легкостью заглушил его:
– Встань с пола и иди сюда.
Девушка готова была поклясться, что скорее провалится сквозь землю, чем сделает это, но ее тело неожиданно подчинилось, так, будто бы оно было марионеткой в умелых руках. На негнущихся ногах она подошла к выходу и заглянула в лицо пришедшего. Ее широко распахнутые глаза отразили высокого мужчину с красивыми, но жестокими чертами. В худом лице, густых прямых бровях, нависающих над глубоко посаженными темными глазами, в чувственных губах и каштановых волосах было что-то знакомое и в то же время что-то совершенно немыслимое для человеческого существа, роднящее его со зверем. Пришедший окинул Нику плотоядным взглядом.
– Вижу, ты уже сама освободилась от веревок и сэкономила мне время. Я не в обиде. Все хотят выжить. Вот только не у всех получается.
Он резко схватил пленницу за плечо и вырвал из темноты ее тюрьмы в тускло освещенный коридор. Ника вскрикнула, и бессмертный прошипел ей на ухо:
– Ты разве забыла, что надо вести себя тихо? Иначе с тобой может случиться то же, что и с твоим соседом.
Он толкнул ее вперед, и она пошла, придерживаемая своим суровым сопровождающим.
– Ты же знала его, правда? – вдруг донеслось до слуха Ники.
– Да, – испуганно выдохнула она.
– Хороший был парень, согласись.
– М-гм, – девушка судорожно кивнула.
– Не стесняйся, так. Он был неплохой молодой человек. Только немного глупый. Он отказался помочь одному влиятельному господину, и посмотри, к чему это привело. Очень печально, не так ли?
– М-гм, – Ника снова часто закивала.
– Надеюсь, ты будешь умнее.
Сказав так, он остановил свою пленницу у одной из дверей, открыл ее и втолкнул Нику внутрь.
– Проходи, садись.
Девушка огляделась. В плохо освещенном бетонном помещении было всего одно окно, но, судя по темноте за ним, оно вело не на улицу, а в какой-то ангар. Пахло древесиной, но в самой комнате не было ничего, кроме стула посередине и одинокой лампочки с плафоном прямо над ним. Ника несмело села под сноп желтого света. Похититель смерил ее взглядом и удовлетворенно кивнул.
– Хорошо. Очень хорошо. Знаешь, а ты прирожденная жертва. Идешь, куда скажут, и делаешь, что велят. Ты же поэтому выскочила замуж за этого прохвоста Алекса, не так ли?
Она молчала. Ей было холодно от бетонного пола, которого касались ее голые ступни в разорванных капроновых чулках. Туфли остались где-то в ее спальне в поместье Марешей, так далеко, что кажется, она носила их в другой жизни. Ей было холодно от металлического стула, сиденье которого обтягивала полопавшаяся от времени грязно-зеленая клеенка. Ей было холодно от стен и сквозняков, гуляющих повсюду в этом пустом здании, но больше всего от этого голоса.
– Ну, что молчишь? Отвечай на вопрос! Ты же поэтому вышла замуж за кровососа, за отродье самого мерзкого демона из всех, Влада Дракулы? Только безумец, не боящийся гнева господа бога может желать породниться с ним и его поганым семейством.
Когда похититель говорил с чувством, в его речи явно начинал проступать акцент.
– Я просто люблю его, – тихо ответила Ника, и ее голос дрожал от холода и страха.
Вампир фыркнул.
– Ну и дура! Нельзя любить монстра и рассчитывать, что выживешь. Впрочем, лично мне твоя жизнь ни к чему, – он подошел к ней и кончиками пальцев коснулся ее щеки. Ника вздрогнула, но отдернуться не смогла: ее будто привязали к проклятому стулу так, что она не в силах была пошевелиться. Вампир продолжал: – Пока ни к чему. Ровно до того момента, пока ты хорошо справляешься со своей ролью. У меня на тебя особые планы.
Он снова отошел и осмотрел девушку. Затем сказал:
– Отодвинься чуть назад и подними лицо повыше, чтобы было хорошо видно.
Ника в первые секунды замерла, но затем повиновалась. Железные ножки стула мерзко проскребли по полу.
– Идеально. Вот так и сиди.
Бессмертный достал что-то из кармана брюк и выставил руку с предметом перед собой. Сощурившись, Ника смогла разглядеть в его ладони смартфон.
– Что вы делаете? – пролепетала она.
– Не скули. И не щурься, не отводи лицо от света. Иначе ты плохо получишься.
– Вы снимаете меня?
– Да. У вас, смертных, принято ведь фотографировать свою еду и выкладывать ее в инстаграм перед тем, как есть. Может, я тоже решил попробовать.
